Читаем Путь Дракона полностью

В передней слуги вернули ему меч и кинжал. Прошли, казалось, годы, с тех пор, как Симеон настоял на соблюдении старого обычая приходить на личную аудиенцию безоружным. Это показывало, как низко они пали. Доусн все еще возился с пряжкой, когда выходил. Воздух прогрелся, солнце стояло высоко, но ветер продувал. Снова смена сезона. Доусон отказался от помощи лакея и взобрался в свой экипаж.

— Мой господин? — спросил кучер.

— В Большую Медведицу, — сказал Доусон.

Щелкнул кнут, и экипаж покатил, оставляя позади башни и ворота Королевского Шпиля. Он позволил себе откинуться на сидение, толчки и удары отдавались в его спине уколами боли. Возвращение из Остерлингских Падей, а после пол-дня в ожидании, пока его величество не примет его, измотали его больше, чем когда либо.

Когда он был молод, то скакал верхом от Остерлингских Падей до Кэмнипола, останавливаясь только, чтобы сменить лошадей, успевал на королевский бал, и танцевал до упаду весь вечер. В основном с Кларой. Это могло бы показаться историей, рассказанной ему кем-то другим, если бы он все еще не видел платье, в котором она была и не слышал духи, которыми пах ее затылок. Он закончил воспоминания, пока молодая инкарнация его жены не привела его в возбуждение. Когда они подъехали к клубу, ему хотелось идти прямо, ведь пока он стар, он не мертв.

Перед ним возвышалось Братство Большой Медведицы, золотые листья на черном камне фасада — цвета Вечного Города. Кареты и экипажи запрудили улицу, кучера протискивались в поисках места, от которого их привередливым хозяевам оставалось пройти до двери лишь несколько шагов. В воздухе стояла вонь свежего лошадиного навоза, размазанного по земле сотнями копыт. Доусон хотел было выйти и пройтись до входа, но положение обязывало, и он выбранил кучера за медлительность и некомпетентность. К тому времени, как лакеи клуба выбежали, чтобы поставить ему приступок, он уже чувствовал себя почти что хорошо.

Внутри клуба атмосфера была соткана из тепла и дыма от трубок, а музыке предпочитали разговоры. Доусон отдал куртку служанке, та поклонилась и умчалась прочь. Когда он вошел в большой зал, пол-дюжины человек повернулись к нему, приветствуя его возвращение с различной долей удовольствия и сарказма. Враги и обожатели. Доусон отвесил поклон, который мог быть воспринят либо как признательность, либо как оскорбление, в зависимости от того, кому предназначался, плеснул крепленного вина в хрустальный стакан, и проследовал налево к малым залам.

В центре одного из залов стоял огромный круглый стол, вокруг него дюжина человек, многие из них как раз вели беседу. А в этой свалке тел и остроумия, длинные волосы Иссандриана и невыразительное лицо сэра Клина. Иссандриан увидел его и встал. Он скорее кивнул Доусону, чем поклонился. Это могла быть только игра света, но этот человек, казалось, стал меньше ростом. Как будто его ссылка буквально унизила его. Другие за столом начали замолкать понимая, что что-то происходит, даже если были настолько тупы, что не понимали, что именно. Доусон вскинул кинжал салютуя, как перед началом боя, и Иссандриан улыбнулся, что могло быть расценено как согласие.

В задней части зала находились личные гостиные, и большинство из них были едва ли больше кареты. Темные кожаные диваны поглощали даже тот слабый свет, что давали свечи. Даскеллин сидел в углу, откуда мог наблюдать за тем, кто входил. Спиной он оперся о стену, меч в ножнах, но под рукой.

— Ну, — сказал Доусон, опускаясь на диван напротив, — вижу, что в мое отсутствие ты разбазарил все, что у нас было.

— Тоже рад тебя видеть, — сказал Канл Даскеллин.

— Как мы могли дойти от успешной обороны Кэмнипола от иноземцев, до того, что нами помыкает Фелдин Маас? Можешь ты мне ответить?

— Вкратце, или подробно?

— А подробный ответ не так раздражать будет?

Даскеллин наклонился вперед.

— У Мааса была поддержка, а у нас нет. Была у меня. Или я думал, что была. Потом баланс поменялся, или что-то вроде этого, а Кларк помахал мне ручкой из Биранкура.

— Будешь знать, как связываться с банкирами.

— Это больше не повторится, — мрачно сказал Даскеллин.

Это было максимально близко к извинению, которое ожидал услышать Доусон. Он проигнорировал сказанное. Вместо этого, он допил стакан, повернулся к двери и стучал по ней, пока не появилась служанка, и не наполнила стакан вновь.

— Где мы сейчас? — спросил Доусон, когда она ушла.

Даскеллин покачал головой, выдохнув с шумом воздух.

— Если дело дойдет до драки, сможем продержаться. Есть достаточно землевладельцев, которые до сих пор ненавидят Астерилхолд, так что достаточно легко будет сплотить их.

— А если Астер умрет до того, как займет трон?

— Тогда помолимся горячо, чтобы королевский скипетр его величества оставался в рабочем состоянии, ибо новый наследник мужского пола это лучшее, на что мы можем надеяться. Я проводил в архивах собственные генеалогические изыскания, и у кузена Симеона в Астерилхолде есть законные права.

— Законные? — переспросил Доусон, наклоняясь вперед.