— В задней комнате, магистра, — ответил куртадамец.

Ситрин прошла мимо охранников, ступила в темноту. Ярдем Хэйн лежал на длинной, низкой кровати, пальцы сплетены на животе. Глаза были закрыты, уши сложены и обвисли. Ситрин собиралась уже уйти, отложив разговор на следующий раз, когда он заговорил.

— Нужна помощь, мэм?

— Гм. Да. Ярдем. — сказала она. — Ты знаешь капитана, как никто другой.

— Это так, — сказал тралгу, глаза его все еще были закрыты, голос тихим.

— Мне кажется, я его расстроила, — сказала она.

— Не вы первая, мэм. Если это создаст проблему, капитан вам сообщит.

— Ладно.

— Что нибудь еще, мэм?

Тралгу лежал неподвижно, только грудь его вздымалась и опадала.

— Я переспала с мужчиной, а сейчас собираюсь предать его, — сказала она, голос ее был невыразительным и жестким, как черепица. — Я должна это сделать, чтобы сохранить банк, но чувствую себя виноватой.

Ярдем приоткрыл один влажный черный глаз.

— Прощаю тебя, — сказал тралгу.

Ситрин кивнула. Закрыла, уходя, за собой дверь, затем вышла на улицу, и поднялась по своей личной лестнице. Голоса внизу звучали потише, когда было известно, что хозяйка может их услышать. Села за письменный стол, достала книги, и приступила к разработке предложений, которые выведут Квахуара Ема из игры.

Гедер

Гедер не мог бы сказать с определенностью, когда они свернули с драконьей дороги. Поначалу, ветер и непогода покрыли тропу грязью и песчаными наносами, даже там, где она соединяла немногочисленные караван-сараи между городами Кешета. Затем, когда последнее значительное поселение, встреченное ими, осталось позади, а нефритовое покрытие реже встречаться, бурая земля и желто-зеленная трава пустыни стали обычным делом. Затем дорога была видна лишь как линия, где кустарник и сорная трава были ниже, их корни покрывали каждый дюйм поверхности.

А затем она пропала, а Гедер ехал по горам и долам восточного предела мира. Деревья были тонким и кривыми, с толстой, изодранной корой, сделанной, казалось, из камня. Ночью, крошечные ящерки с ярко-желтыми хвостами шныряли по земле и в палатках. Утром часто обнаруживали гибель одного или более мешков с кормом для лошадей. Вода была настолько редка, что пятерка его слуг заполняла все, что могло удержать влагу из каждого мутного ручейка, и даже так Гедер часто видел ее запас опустошенным более, чем наполовину. Каждый вечер он слушал рассказы слуг о бандитах и нечистых духах, охотившихся в пустынных уголках мира. Хотя новых опасностей не наблюдалось, спал он плохо.

Гедер провел большую часть своей жизни в пределах Антеи. Путешествие означало поездку из Ривенхальма в Кэмнипол, или, во время королевской зимней охоты, в Кэвинпол, Севенпол и Эстинпорт. Он посетил Калтфель, столицу Астерилхолда лишь однажды в детстве, будучи на свадьбе у дальнего родственника. И он ходил в поход на Ванаи при лорде Тернигане, а после при сэре Алане Клине. Он никогда не представлял себя путешествующим в одиночку, или землях, бесплодных как эти, а тем более, что местные жители никогда не слышали об Антее или Расколотом Престоле. Но когда он оказался в деревушке, где лачуги лепились вокруг узкого, безжизненного на вид озера, настороженные люди, вышедшие ему на встречу, качали головами и пожимали плечами.

С равным успехом он мог бы им также сказать, что прибыл со звезд или темных подземных стран. Это бы значило то же самое, а, возможно, и более. Жители гор были Первокровными, но с такими одинаковыми оливковыми лицами, темными глазами и густыми жесткими волосами, что казались членами одной большой семьи. Некоторые из них знали языки культурного мира достаточно хорошо, чтобы торговать с аванпостами, но большинство говорили на местных наречиях, которыми Гедер мог почти свободно изъясняться, благодаря некоторым, прочитанным им древним книгам. Ему казалось, что он очутился в далеком прошлом.

— Синир, — сказал Гедер. — Это Синирские горы?

Юноша покосился через плечо на дюжину мужчин, подошедших из деревни, и облизал губы.

— Не здесь, — сказал он. — Восточнее.

С одной стороны, все, кого он ни встречал в этих пустынных, иззубренных горах, казалось, знали это слово, понимали, что он имел в виду спрашивая. С другой, Синирские горы были чуть-чуть восточнее вот уже почти две недели, отступая перед ним словно мираж. Узкие пыльные тропы змеились по долине, и вдоль крутых, скалистых склонов. Они были немногим шире оленьих троп, и Гедер не раз дивился, оставляя позади населенные земли только для того, чтобы обнаружить очередную убогую деревушку за следующим поворотом.

— Можете показать мне, — спросил Гедер. — Кто нибудь из ваших людей сможет отвести меня туда? Я заплачу вам медью.