— Я не знаю, что она будет делать. Вероятно, она тоже. Но когда она видит цель, она стремиться ее достичь. Без разницы, доведет это до добра или нет.

Гедер

По возвращению Гедера в Кэмнипол, время неслось со скоростью горного потока. Дни были заполнены приемами в лучших домах Антеи, а вечера чествованиями его ванайской победы, и подготовкой к предстоящим юбилейным именинам принца Астера. Чуть ли не на следующий день после незапланированной гулянки он начал наблюдать появление среди пестрых нарядов двора плащей черной кожи, навроде его собственного. Посыпались приглашения от людей, ранее не помышлявших о налаживании контактов с домом Паллиако. Казалось естественным, что его отец зачастую был обойден вниманием. Столь внезапные перемены всегда воспринимаются как катастрофа, даже если они и к лучшему.

Единственное, что скрашивало окончание весны, так это его городские апартаменты, вместо необходимости дневать и ночевать в походной палатке, патрулируя городские ворота, и прекращение кошмаров.

— Не понимаю, почему это я не должен отдавать приказ о расформировании, — сказал Гедер намазывая ложку яблочного повидла на свой утренний бутерброд. — Если я этого не сделаю в ближайшее время, уверен, этим займется лорд Терниган.

— Он не посмеет, сказал Канл Даскеллин, барон Морского Рубежа. — Не тогда, когда иноземные орды угрожают Кэмниполу.

— Позор, — поддакнул кивая Маррисин Остерот, граф Магрифельский. — Вооруженная чернь на улицах Кэмнипола. И вряд ли хоть один Первокровный найдется среди них. Не пойму, о чем думал Кертин Иссандриан, привлекая низшие расы. Того и гляди, свиней с мартышками назовет ровней принцу Астеру.

Вокруг них, под лучами полуденного солнца, искрились красками внутренние сады Дома Даскеллин. Колыхалось на ветру золото нарциссов. На востоке маячил надстройками реконструированный стадион, окрашенный белым и красным. Игры в честь принца были назначены на завтра, но разогревающие выступления шли уже несколько дней — травля медведей, показательные схватки, состязания лучников. А с ними нарастало и напряжение, напоминавшее Гедеру душную жару ясного летнего дня перед ночной грозой.

— А вы слышали как пахнут те маги Йемму? — спросил с усмешкой Оддерд Фаскеллан, виконт Эскирекский и смотритель Белой Башни. — У меня от их вони слезы текут. А Южане…

Плосколицый мужчина рядом с Гедером — его представили как Паерина Кларка, и без всяких титулов, сделал глоток из чашки, как бы пытаясь скрыть свое отношение к сказанному, но другие закивали и бурчанием выразили свое одобрение.

— Да они же своих сестер трахают, — сообщил Маррисин Остерот, хлебнув сидра. — Но в этом не их вина. Таковыми их создали драконы. Вяжите их правильно, и всех делов-то. Просто как собак для охоты.

— В самом деле? — спросил Гедер. — Я читал статью, в которой говорилось, что эти байки запущены Братством Идикки, после повторного изгнания. Типа, Тралгу младенцев едят, а Дартинайцы колодцы травят.

— Так это что, Тралгу младенцами не питаются? — спросил Маррисин Остерот со смехом, к которому присоединились и остальные. В том числе и Гедер.

Разговор перешел на другие темы, волнующие двор: эскалация беспорядков в Саракале, зарождающееся движение за создание совета фермеров, слухи о второй династической войне на Северном Взморье. Гедер больше слушал, чем говорил, но когда открывал рот, люди, казалось, прислушивались к нему. Одно это пьянило как сидр. Наконец, когда слуги убрали со столов остатки еды, Гедер откланялся. Завтра его ждал такой же прием, а послезавтра еще один. И неофициальный бал этим вечером, устроенный в пику Фелдину Маасу, дававшему званный ужин в честь короля Симеона. Гедер знал об этом приеме, так как Альберих Маас выпрашивал разрешение отлучиться на праздник. Гедер позволил. По всей видимости, двор был разделен на фракции, но он подозревал, что так было всегда. Учитывая вес и количество людей на посещенных им приемах, он пребывал в полной уверенности, что принявшая его в свой круг половина была как более многочисленной, так и более могущественной. Он мог позволить себе быть великодушным.

В полуденном небе ярко сияло солнце, плащ приятно согревал, даря Гедеру ощущение легкости и уюта. Он прогуливался по черным булыжникам улиц, чувствуя себя почти так же уверено, как и в первые дни в Ванаи. Какой-то мужик из низов, с длинной грязной бородой заметил его, и поспешил убраться с дороги. Молодая смуглая прелестница улыбнулась ему со своего паланкина. Гедер улыбнулся в ответ и наблюдал, как обернувшись, она в свою очередь рассматривает его, удаляясь. Челюсть приятно сводило от улыбок.