Читаем Путь домой полностью

Телефонный разговор с Коттом был долгий, и наверное, обошелся ему в круглую сумму. Теперь у Мандина была зацепка.

Всегда подозрительная Норма глядела на брата, засыпающего под действием анестезии.

— Он мог оставить Дона идиотом. Ведь это наилучший способ замести следы, — сердито обратилась она к Мандину.

Тот тяжело вздохнул. Из операционной потянуло едва заметным запахом обуглившейся под лазером кости. Самый напряженный момент — когда поднимается черепная коробка. Затем вставляются электроды, по ним пропускают мини-токи, которые блокируют один участок коры головного мозга, возбуждая одновременно другой, подавляют один рефлекс, высвобождая другой, восстанавливая таким образом память индивидуума.

Дон открыл глаза и улыбнулся Норме.

— Привет, сестричка. Мне теперь гораздо лучше.

Норма разразилась слезами. Доктор Ниссен облегченно вздохнул.

— Проверьте блокировку памяти, — предложил он Мандину, но Дон не стал дожидаться.

— Вы имеете в виду акции? — спросил он. — С ними все в порядке. Они в сейфе N_27993, Первого Национального Банка в Кошоктоне. Ключ не нужен. Для идентификации требуются мой снимок и отпечатки пальцев. А так же кодовая фраза: «Грег, друг мой, это все теория и вечнозеленое дерево жизни». Гете. Эту строку не раз цитировал отец.

— Ты помнишь и все остальное? — спросила сквозь слезы Норма.

Дон поморщился.

— Приходится. Все пятьдесят часов, в течении которых меня обрабатывали. Вот это было бы неплохо забыть.

— Какое варварство, — пробормотал врач. — Мы все здесь правонарушители, но я рад, что вы обратились ко мне.

Управляющий аэропортом «Брик-Карго» скептически смотрел на них.

— Разумеется, мы даем напрокат. Так вот, я позволю себе повторить. Бронированный вертолет. Рейс к Первому Национальному Банку в Кошоктоне. Там к вам присоединится вооруженная охрана. Обратный перелет в Монмаунт. На борту вертолета вас будет четверо. Все верно?

— Да, — кивнул Мандин.

— Двенадцать с половиной тысяч долларов, — объявил управляющий, быстро сосчитав на бумажке. — Самый большой и быстрый вертолет с, шестью охранниками.

Изъятие акций из сейфа прошло гладко, как по маслу. Кондиционированный клерк вручил Дону небольшой ящичек. В нем находились документы, подтверждающие двадцатипятипроцентную долю Дона Лавина в основном капитале фирмы ДМЛ. Мандин изумленно проверил их, как только они поднялись над улицами Кошоктона. Акции номинальной стоимостью в три с половиной миллиарда долларов, — повторял он себе не переставая.

Весь обратный путь в Монмаунт они почти не разговаривали.

— Ну, что, помогло, Дон? — спросил Хаббл.

— Если это все окажется напрасным… — заметил Котт.

— Сколько все это стоило? — поспешил Нельсон.

— Спасибо, у меня все в порядке, — вежливо ответил Дон Лавин.

— И, между прочим, — небрежно добавил Мандин, — мы уже побывали в Кошоктоне. Так что теперь нет необходимости в оформлении дубликатов, джентльмены.

Они проверили подлинность документов, жадно пожирая их глазами, испытывая ужас перед суммой, которую видели их глаза.

— Мы теперь не отступимся! — торжествуя, воскликнул Котт. — Ждем следующего собрания акционеров. Три месяца — вполне достаточное время, чтобы расшатать фирму и собрать необходимое нам большинство. Господи, большинство! Тогда к черту всякие подставные лица, к черту эти голосования по доверенности!

Они, перебивая друг друга, взахлеб говорили о контрольном пакете, о совместных договоренностях, и Мандин, глядя на этих финансовых воротил, неожиданно увидел хищников из джунглей. Он тряхнул головой, и, иллюзия исчезла. Но он уже не мог отогнать мысли об огромном прожорливом травоядном животном, коим представлялось ему ДМЛ. И со всех сторон ее обжирали мелкие хищники с острыми зубами. Даже Норма ощущала нечто подобное.

— Папа никогда не имел в виду… — она с трудом умолкла и бросила в сторону заговорщиков ненавидящий взгляд. Затем устало произнесла: — К черту. Извините меня. Я ведь, как-никак, не принимаю участия в голосовании.

И она вышла из комнаты.

— А теперь, — произнес Котт, едва ли заметивший уход Нормы, — возможно, пока мы доводим ДМЛ до банкротства, контрольным пакетом могут завладеть Грин и Чарльзуорт. Не думаю, что это произойдет, но береженого и Бог бережет. Они, конечно, непременно вылезут на свет божий, это без сомнения. Поэтому, Чарльз, ни в коем случае не пытайтесь сами браться за это дело. Доверьте его нам. Понятно?

— Понятно, — кивнул Мандин.

— Грин, Чарльзуорт… Банкиры, субсидирующие страховые компании и банки. Где только не появляются эти имена…

— Значит, сейчас нам остается опасаться только Грина и Чарльзуорта?

— Нет, — честно признался Котт. — Это очень долгое и серьезное предприятие, Мандин. Банкротство — очень хитрая штука, даже тогда, когда капитал корпорации сравнительно невелик.

— И вы твердо решили прибегнуть к банкротству? Разве нельзя добиться своего голосованием или при помощи манипуляций с нашими акциями на бирже?

— Если что-нибудь приведет к тому, что против нас будут Грин и Чарльзуорт, — пояснил Котт, — то иначе нельзя. Простой шантаж и взятки, банкротство и крах, иначе не остановишь маховик.