Читаем Путь через равнину полностью

Джондалар глубоко вздохнул и расправил плечи. Он знал с самого начала, что раньше или позже станет известно о прошлом Эйлы.

— Джерика, когда я встретил ее, она не могла даже говорить, по крайней мере словами. Но она спасла мне жизнь, после того как на меня напал пещерный лев. Мамутои приняли ее в Дом Мамонта, потому что она — искусная целительница.

— Она Мамут? Та, Кто служит Матери? Где же ее знак? Я не вижу татуировки на ее щеке.

— Эйла научилась лечить у женщины, которая воспитала ее, у женщины, которая была целительницей у тех, кого она называет Кланом, — у плоскоголовых, — но она не хуже любого Зеландонии. Мамут лишь начал учить ее Служению Матери, когда мы уехали. Ее никогда не посвящали. Вот почему у нее нет и татуировки.

— Я так и знала, что она Зеландонии. Она должна властвовать над животными, она это и делает, но как она могла научиться целительству у плоскоголовой женщины? — воскликнул Даланар. — До того как я встретил Ичозара, я считал их чуть умнее животных. Как я понял из его рассказа, они умеют говорить по-особому, а сейчас ты сказала, что у них есть целители. Ты должен был рассказать мне об этом, Ичозар.

— Откуда я знал? Я — не плоскоголовый! — Ичозар словно выплюнул это слово. — Я знал только мою мать и Андована.

Эйла удивилась злобе в его голосе.

— Ты сказал, что твою мать прокляли? И однако, она выжила, чтобы воспитать тебя? Она, должно быть, замечательная женщина.

Ичозар прямо посмотрел в серо-голубые глаза высокой белокурой женщины. Не замешкавшись, она ответила ему таким же прямым взглядом. Он почувствовал, как его потянуло к этой женщине, которую никогда прежде не видел, как стало спокойно на душе оттого, что она рядом.

— Она мало говорила об этом, — ответил он. — На нее напали несколько мужчин, убив спутника, который защищал ее. Он был братом вождя ее Клана, и ее обвинили в его смерти. Вождь сказал, что она приносит несчастье. Позднее, когда она узнала, что ждет ребенка, он взял ее в качестве второй женщины. Когда я родился, он заявил, что это доказывает, что она — женщина, приносящая несчастье. Она не только убила своего друга, но и родила урода. И он приговорил ее к смерти.

Ичозар говорил с чужеземкой более откровенно, чем обычно, и сам удивился этому.

— Я точно не знаю, что означает смертный приговор, — продолжал Ичозар. — Она только раз говорила со мной и не могла закончить свой рассказ. Она сказала, что все отворачивались от нее или делали вид, что не замечают ее. Они заявили, что она умерла, и хотя она пыталась заставить их обратить на нее внимание, они делали вид, что ее нет. Это, должно быть, было ужасно.

— Да, — мягко сказала Эйла. — Тяжело продолжать жить, если ты не существуешь для тех, кого любишь. — Ее глаза затуманились от воспоминаний.

— Моя мать забрала меня и ушла, чтобы умереть, как ей было положено, но Андован нашел ее. Он был уже тогда старым и жил один. Он никогда не рассказывал, почему он ушел от своих сородичей… Жестокий вождь или что-то еще…

— Андован… — прервала его Эйла. — Он принадлежал к племени Шармунаи?

— Да, наверное. Он почти не рассказывал о своем народе.

— Мы знаем их жестокого вождя, — угрюмо произнес Джондалар.

— Андован стал заботиться о нас. Он научил меня охотиться. Научился сам говорить на языке жестов от моей матери, но сама она могла вслух сказать лишь несколько слов. Я выучил оба языка, хотя ее удивило, что я смог осилить язык звуков. Андован умер несколько лет назад. А с ним умерло и желание моей матери жить. Проклятие наконец сбылось.

— И что ты делал потом? — спросил Джондалар.

— Жил один.

— Это нелегко, — сказала Эйла.

— Нелегко. Я пытался найти кого-нибудь, чтобы жить вместе. Ни один клан не подпускал меня близко. Они забрасывали меня камнями, говорили, что я — урод и приношу несчастья. Ни одна пещера не хотела иметь со мной ничего общего. Они говорили, что я — отвратительная смесь духов, получеловек, полуживотное. Через некоторое время я устал от своих попыток. И не хотел больше жить один. Однажды я прыгнул со скалы в реку. Меня спас Даланар. Он взял меня к себе. И сейчас я — Ичозар из Ланзадонии, — гордо закончил он, взглянув на высокого мужчину, которого обожествлял.

Эйла подумала о своем сыне и прониклась благодарностью к Клану за то, что его приняли еще ребенком, за то, что были люди, которые любили его и заботились о нем, когда ей пришлось уйти и оставить его.

— Ичозар, перестань ненавидеть народ твоей матери. Они не такие плохие, это очень древняя по происхождению раса, и им трудно измениться. Их традиции уходят в далекое прошлое, и они не понимают нового мышления, — сказала Эйла.

— И они — люди. — Джондалар повернулся к Даланару. — Это я усвоил во время Путешествия. Мы встретили мужчину и женщину как раз перед переходом через ледник — это другая история, — и оказалось, что люди Клана собираются на Сход, чтобы обсудить проблемы, которые у них возникли с несколькими молодыми людьми из племени Лосадунаи. Кто-то даже бывал у них по торговым делам.