Читаем Путь через равнину полностью

— Это не тот случай, когда надо торопиться. Это очень важное дело.

— Я согласен. Но нам давно пора в дорогу.

— Но вот-вот наступит самое холодное время зимы.

— И вскоре после этого начнется весеннее таяние. Ты сама переходила ледник, Ш'Армуна. Ты знаешь, что по нему можно пройти только зимой. К тому же я обещал одному человеку посетить пещеру Лосадунаи на обратном пути. Мы остановимся там ненадолго — это хорошее место для краткого отдыха и подготовки к дальнейшему пути.

Ш'Армуна кивнула:

— Тогда я использую ритуал, чтобы облегчить расставание с вами. Многие из нас надеялись, что вы останетесь, и будут остро переживать ваш отъезд.

— Мне интересно было бы посмотреть на Обжиг, — сказала Эйла, — и я хотела увидеть, кто родится у Кавоа, но Джондалар прав. Пора уезжать.

Джондалар немедленно приступил к изготовлению инструментов для Ш'Армуны. Ему удалось обнаружить залежи кремня рядом с селением, и, взяв двоих помощников, он пошел туда, чтобы набрать материал для топоров и других орудий труда. Эйла же пошла в дом, чтобы собрать вещи и посмотреть, чего им еще не хватает. Она разложила все, когда у входа послышался шум. То была Кавоа.

— Я не помешала тебе, Эйла?

— Нет, входи.

Юная женщина села на постель напротив Эйлы.

— Ш'Армуна сказала, что ты уезжаешь.

— Да, через день или два.

— Я думала, что ты останешься на Обжиг.

— Я хотела, но Джондалар очень беспокоится. Он говорит, что нам нужно перейти ледник до весны.

— Я кое-что сделала и хотела подарить тебе после Обжига. — Кавоа вынула из-под рубашки кожаный сверток. — Я все же хочу дать это тебе, но если это намокнет, то разрушится. — Она подала сверток Эйле.

Внутри находилась великолепно вылепленная из глины голова львицы.

— Кавоа! Это прекрасно! Более того, это сама суть пещерной львицы. Не знала, что ты такая искусница.

Молодая женщина улыбнулась:

— Тебе понравилось?

— Я знала одного человека из племени Мамутои, который был резчиком по кости. Замечательный художник. Он показывал мне, как надо воспринимать резьбу и рисунок, и уверена, что он высоко оценил бы это.

— Раньше я вырезала фигурки из дерева, кости, рога. И делала это всю мою жизнь. Вот почему Ш'Армуна взяла меня к себе в обучение. Она так хорошо относится ко мне. Она пыталась помочь нам… И к Омел она хорошо относилась. Она позволила Омел хранить свой секрет и никогда не задавала вопросов. А многие так любопытны. — Кавоа опустила глаза и, казалось, с трудом удерживала слезы.

— Ты скучаешь по друзьям. Тебе не хватает твоих друзей, — мягко сказала Эйла. — Должно быть, Омел было трудно сохранить свой секрет?

— Омел не должна была открывать эту тайну.

— Из-за Бругара? Ш'Армуна говорила, что он грозился сильно наказать ее…

— Нет, не из-за Бругара или Аттароа. Мне не нравился Бругар, я помню, хотя была ребенком, как он ругал Аттароа за Омел, но я думаю, что он боялся Омел больше, чем она его, и Аттароа знала почему.

Эйла поняла, что беспокоило Кавоа.

— И ты знала тоже? Молодая женщина нахмурилась.

— Да, — шепнула она и посмотрела прямо в глаза Эйле. — Я надеялась, что вы будете здесь, когда наступит время. Я хочу, чтобы с моим ребенком было все в порядке, не как…

Не было необходимости продолжать или подробно объяснять. Кавоа боялась, что ее ребенок может родиться с физическими недостатками.

— Я еще не уезжаю, и кто знает? Мне кажется, что роды уже скоро. Возможно, мы еще будем здесь.

— Надеюсь. Вы сделали так много для нас. Жаль, что вы не приехали прежде, чем Омел и другие…

Эйла увидела, как в ее глазах заблестели слезы.

— Тебе не хватает друзей, но вскоре у тебя будет твой собственный ребенок. Это поможет тебе. Ты подумала об имени?

— Сначала я не думала об этом. Не стоило думать об имени мальчика, и я не знала, разрешат ли мне назвать девочку. А сейчас, если будет мальчик, то не знаю, дать ему имя в честь брата или… другого человека, которого я знала. Но если родится девочка, я хочу назвать ее в честь Ш'Армуны. Она помогала мне видеть… его. — Она горестно зарыдала.

Эйла обняла молодую женщину. Пусть горе выплеснется наружу… Кавоа все еще переполнена печалью, и этому чувству надо дать выход. Эйла надеялась, что ритуал, который собиралась провести Ш'Армуна, поможет этому. Справившись с рыданиями, Кавоа вытерла глаза тыльной стороной ладони. Эйла оглянулась в поисках чего-нибудь, чем можно было вытереть мокрое от слез лицо. Она развязала сверток и протянула женщине мягкую кожу. Но когда Кавоа увидела, что находилось в свертке, она широко раскрыла глаза. Это была мунаи — маленькая фигурка женщины, вырезанная из кости, но у этой мунаи было лицо. Лицо Эйлы!

Она отвела взгляд, как если бы увидела нечто недозволенное, вытерла глаза и быстро ушла. Нахмурившись, Эйла опять завернула статуэтку, вырезанную Джондаларом. Она знала, что напутало Кавоа.