Читаем Путь через равнину полностью

Ш'Армуна вошла в домик и, повернувшись, пригласила гостей, которые топтались у входа, не зная, могут они войти или нет. Внутри горел костер, и в круглом небольшом помещении было тепло. Левую часть занимали дрова и кости. Справа по круглой стене располагались несколько грубых полок из плоских костей мамонта, положенных на камни, на которых стояло множество каких-то маленьких предметов.

Они подошли ближе и с удивлением поняли, что это все фигурки, сделанные из глины и поставленные здесь сушиться. Несколько женских статуэток изображали Великую Мать, другие были еще не завершены, валялись заготовки отдельных частей тела. На полках были и изображения животных, также не вполне законченные. Можно было увидеть львов, медведей, мамонтов с их крутыми спинами и характерной куполообразной головой.

Статуэтки, казалось, лепили разные люди: некоторые были грубыми, другие же отличались искусной лепкой. Хотя Эйла и Джондалар не поняли, почему они так различаются, но почувствовали, что каждое изделие носило нечто личное.

Напротив входа находилось углубление, вырытое в лёссовой почве на склоне горы. Оно напоминало яму для готовки пищи, только вырытую в наклонной плоскости. Это явно было предназначено не для приготовления пищи. Во второй комнате Эйла увидела кострище. По пеплу она поняла, что здесь горели кости. Место походило на ямы для костра у племени Мамутои. Эйла огляделась в поисках входного отверстия для воздуха. Чтобы кость горела, нужен очень жаркий огонь, а для этого необходим приток воздуха. У Мамутои печи-ямы снабжены были траншеями, по которым снаружи подавался воздух и которые были оборудованы заслонками. Джондалар, изучив содержимое второй комнаты, пришел к такому же выводу: судя по цвету и твердости стен, здесь мог долгое время поддерживаться очень жаркий огонь.

Да, никогда прежде он не видел ничего похожего на то, что показала Ш'Армуна. Фигурка была сделана из керамики, обожженной глины, а не из природного сырья, и это был первый материал, созданный руками и умом человека. Камера служила печью не для приготовления пищи, а для обжига и сушки. И первая такая печь была создана вовсе не для изготовления непроницаемой для воды полезной утвари. Задолго до изготовления посуды так обжигались маленькие фигурки из глины, изображавшие животных и людей, — только женщин, но не мужчин, это были не портреты, но символы, метафоры, которые говорили о большем, чем показывали. Это была аналогия, духовное сходство. Это было искусство. Оно появилось раньше создания полезных вещей. Джондалар обратился к Ш'Армуне:

— Здесь горит священный огонь Великой Матери? Женщина кивнула, зная, что он поверил ей. Молодой женщине понадобилось для этого меньше времени.

Эйла обрадовалась, когда они вышли оттуда. Она не знала, была ли причиной жара в помещении, или стоящие там фигурки, или еще что-то, но у нее стало тяжело на сердце. Она вдруг ощутила там опасность.

— Как ты додумалась до этого? — Джондалар подразумевал печь для обжига.

— Великая Мать привела меня к этому.

— Разумеется, но как?

Ш'Армуна улыбнулась его настойчивости:

— Впервые эта мысль пришла, когда мы строили дом. Ты знаешь, как мы строим их?

— Наверное. Ваши дома похожи на жилища Мамутои, и мы помогали Талуту и другим строить дом в Львином стойбище. Они начали с каркаса из костей мамонта, затем положили толстый слой ивовых веток, затем слой травы и тростника. Еще слой дерна, а сверху все это обмазали глиной, которая, высыхая, становится очень прочной.

— Точно так строим и мы. И вот когда мы добавляли глину, Великая Мать открыла мне первую часть тайны. Мы заканчивали работу, но стало уже темно, и мы разожгли большой костер. Глина густела, и какая-то часть ее попала в огонь. Это был жаркий костер, горело много костей, и мы поддерживали огонь всю ночь. Утром Бругар велел мне очистить кострище, и я нашла несколько кусков затвердевшей глины. Помню, что один кусок напоминал очертаниями льва.

— Тотем Эйлы — Лев, — сказал Джондалар. Шаманша взглянула на женщину и продолжила рассказ:

— Когда я обнаружила, что этот лев не размокает в воде, я попыталась сделать еще. Было много попыток, Великая Мать подсказала мне еще кое-что.

— Почему ты выдаешь свои тайны нам? Показываешь нам свою силу? — Вопрос Эйлы был настолько прямым, что застал женщину врасплох, но она тут же улыбнулась:

— Не воображай, что я рассказываю тебе все. Я лишь показываю тебе то, что само по себе ясно. Бругар тоже думал, что узнал все мои секреты, но вскоре понял, как все обстоит на самом деле.

— Бругар знал о твоей работе, — сказала Эйла. — Невозможно развести жаркий огонь без того, чтобы кто-то не знал об этом. Как ты умудрилась скрыть от него секреты?