— Аттароа всегда испытывает ярость и злобу. Она великолепно скрывает это, но все ее мысли поглощены злом, и она не способна думать, как обыкновенные люди. Она уже больше не человеческое существо.

— Но у нее же есть человеческие чувства? — сказал Джондалар.

— Помнишь похороны, которые ты видел, когда появился здесь?

— Да, три молодых человека. Двое мужчин и… не знаю кто, так как они были одеты одинаково. Я еще хотел узнать, какова причина их смерти. Они были такими юными.

— Причиной их смерти была Аттароа. А третий… это ее собственный ребенок.

Они услышали какой-то звук и повернулись к выходу.

Глава 31

Там стояла молодая женщина, вид у нее был встревоженный. Джондалар заметил, что она очень молода, чуть ли не девочка. Эйла же увидела, что она беременна.

— В чем дело, Кавоа? — спросила Ш'Армуна.

— Ипадоа и ее охотницы вернулись, и Аттароа кричит на нее.

— Спасибо, что сказала. — Она повернулась к гостям. — Стены этого дома настолько толстые, что трудно что-то услышать. Может быть, выйдем?

Они поспешили наружу, миновав прижавшуюся к стене беременную женщину. Эйла улыбнулась ей.

— Недолго осталось? — спросила она на языке Шармунаи. Кавоа нервно улыбнулась и опустила глаза.

Эйле показалось, что она напугана и несчастна, что было необычным для будущей матери, хотя большинство женщин, ожидающих первого ребенка, немного нервничают. Выйдя, они услышали голос Аттароа.

— …Говоришь, что не нашли, где они останавливались? Ты упустила свой шанс! Ты не Волчица, если не можешь найти след…

Глаза Ипадоа гневно сверкали, губы у нее были плотно сжаты, но она молчала. Вокруг собралась толпа. Ипадоа заметила, что взоры толпы обратились в другую сторону. Она посмотрела туда и растерялась, увидев приближавшуюся к ним белокурую женщину и, что еще более удивительно, высокого мужчину. Она не знала людей, которые решились бы еще раз вернуться сюда.

— Что происходит? — выпалила Ипадоа.

— Я говорила тебе, что ты упустила свой шанс. Они сами вернулись.

— А почему бы нам не вернуться? — сказала Эйла. — Разве нас не пригласили на праздник?

— Мы еще не готовы. Праздник будет вечером, — вежливо отстраняя гостей, сказала Аттароа и повернулась к Волчице: — Войди внутрь, Ипадоа. Я хочу поговорить с тобой. — Повернувшись спиной к толпе, она направилась в жилище. Ипадоа, хмуро посмотрев на Эйлу, последовала за Аттароа.

Эйла взглянула на поле, волнуясь, в порядке ли лошади, ведь Ипадоа и ее Волчицы привыкли охотиться на них. С облегчением она увидела Уинни и Удальца в дальнем конце поля. Повернувшись, она внимательно оглядела лес и кусты, растущие по склону горы за стойбищем. Ей хотелось увидеть Волка, однако она обрадовалась, что не заметила его. Она велела, чтобы он не показывался, но сама встала на открытое место, чтобы Волк увидел ее.

Когда они вернулись в дом Ш'Армуны, Джондалару припомнились слова, которые вызвали его любопытство.

— А как ты умудрялась держаться подальше от Бругара? Ты сказала, что как-то он пытался ударить тебя. Как ты остановила его?

Пожилая женщина тяжело посмотрела на молодого человека, затем на женщину рядом с ним. Эйла почувствовала, что шаманша решает, как много им можно доверить.

— Он терпел меня, потому что я — целительница, и всегда так относился ко мне. Больше всего он боялся умереть, боялся мира духов.

Ее слова заставили Эйлу вступить в разговор:

— Целительницы имеют в Клане уникальный статус. Но они только помогают справиться с недугами. Лишь мог-уры общаются с духами.

— Плоскоголовым, наверное, известно о духах, но Бругар боялся мощи Великой Матери. Видимо, он понимал, что Она знает, какими жестокими делами он занимается, и что зло поработило его дух. Он боялся Ее возмездия. Когда я показала, что могу вызвать Ее силы, он больше не беспокоил меня.

— Ты можешь вызывать Ее силы? — спросил Джондалар.

Ш'Армуна вытащила откуда-то из одежды маленькую статуэтку женщины размером меньше ладони. Эйла и Джондалар видели много похожих фигурок, обычно вырезанных из бивня, кости или дерева. Джондалар встречал даже выточенные из камня. Это были изображения Великой Матери. Исключая Клан, каждый народ от Охотников на Мамонтов на востоке до Зеландонии на западе имел свои традиции изображения Ее.

Некоторые фигурки были сделаны грубо, другие — искусно вырезаны, некоторые были весьма абстрактными, попадались и совершенные изображения полноватой зрелой женщины. У большинства фигурок были большие груди, выпуклый живот и широкие бедра. Обычно руки у изображений были лишь намечены, а соединенные вместе ноги кончались не ступнями, а острием, чтобы фигурки можно было втыкать в землю. Лица у всех были сглаженными. Они не должны были напоминать какую-либо женщину, а облика Великой Земной Матери никто не знал.