Читаем Путь через равнину полностью

— Возможно, нет, но вы пойдете по течению Сестры на север, пока не найдете подходящего места, хотя она не из легких рек. Она обильно наполняется водой с гор, течение у нее быстрее, чем у реки Великой Матери, и она более коварная, — сказал Карлоно. — Как-то нам пришлось идти вверх по течению почти месяц. Течение было все время быстрым, да и сама по себе река трудная.

— Мне нужно идти вдоль русла реки Великой Матери, чтобы попасть домой, а это значит, что придется переправиться через Сестру, — сказал Джондалар.

— Желаю удачи.

— Вам нужен запас пищи, — сказала Рошарио, — и у меня есть еще кое-что для вас.

— У нас не так много места, чтобы брать что-то лишнее.

— Это для твоей матери. Любимое ожерелье Джетамио. Я берегла его, чтобы отдать Тонолану. Оно совсем не тяжелое. После того как умерла мать Джетамио, ей было необходимо ощущение связи с родными местами. Я говорила ей: «Помни, что ты — из племени Шарамудои». Она сделала ожерелье из зубов серны и позвонков осетра как знак земли и реки. Думаю, что твоей матери захочется иметь вещь, принадлежавшую женщине, избранной ее сыном.

— Ты права. Спасибо. Это будет большим подарком для Мартоны.

— Где Эйла? Я хочу дать ей тоже кое-что. Надеюсь, у нее найдется место.

— Они с Толи увязывают груз. В действительности ей неохота уезжать… пока не поправится твоя рука. Но мы просто не можем ждать дольше, — сказал Джондалар, направляясь в сторону селения.

— Уверена, что со мной все будет в порядке. — Рошарио присоединилась к нему. — Эйла сняла старую повязку из бересты и наложила вчера новую. Мне кажется, что рука уже почти поправилась, но она хочет, чтобы я еще поносила повязку. Говорит, что, как только я начну действовать рукой, все будет в порядке.

— Я уверен в этом.

— Не знаю, почему задерживаются гонец и Шамуд, но Эйла объяснила, что делать, и мне, и Доландо, и Толи, и Каролио, и другим. Мы справимся без нее, хотя нам очень хотелось бы, чтобы вы остались. Еще не поздно передумать…

— Для меня это значит больше, чем я могу высказать, Рошарио, что вы так принимаете нас… особенно Доландо… воспитание Эйлы…

Она остановилась и посмотрела на высокого человека.

— Тебя это беспокоило?

Джондалар почувствовал, что покраснел от замешательства.

— Да. Сейчас это уже не важно, но, зная, как Доландо относился к ним… я не могу объяснить. Сейчас мне легко. Я не хочу, чтобы ей причинили боль. Слишком много ей пришлось пережить.

— Ты отсутствовал долгое время. — Рошарио изучающе посмотрела на него, заметив его озабоченный взгляд. — Ты узнал разных людей, познакомился со многими обычаями и привычками, даже выучил другие языки. Твой народ может не узнать тебя. Ты уже не тот, кем был, когда уходил отсюда. А твой народ окажется не совсем таким, каким ты его помнишь. Вы будете искать друг в друге прежние черты, а не те, что есть на самом деле.

— Я так волнуюсь за Эйлу. Об этом я не думал. Ты права. Прошло много времени. Она может понять их лучше, чем я. Для нее они будут иноземцами, и она, как всегда, быстро поймет их.

— А ты полон ожиданий. — Прежде чем они вошли в селение, женщина вновь остановилась. — Здесь тебе всегда будут рады, Джондалар. Тебе и Эйле.

— Спасибо, но нам еще так долго идти. Ты даже не представляешь, как долго, Рошарио.

— Ты прав, я не представляю. Но ты это знаешь, и ты привык к дороге. Если ты когда-либо захочешь вернуться, этот путь не покажется долгим.

— Для того, кто никогда не мечтал о долгом Путешествии, я уже прошел больше, чем хотел. Когда я вернусь, то сочту, что мое Путешествие закончено. Ты верно говорила, что пора обосноваться…

В жилище они застали только Маркено.

— Где Эйла? — спросил Джондалар.

— Они с Толи пошли забрать высушенные ею травы. Ты их не видела, Рошарио?

— Мы пришли с поля. Я думал, что она здесь, — сказал Джондалар.

— Она была здесь, рассказывала Толи о каких-то снадобьях. После того как вчера она осмотрела твою руку и объяснила, что делать, они только и говорят, что о травах. Этой женщине так много известно, Джондалар!

— Я знаю. Я только не понимаю, как она умудряется все запомнить.

— Они вышли сегодня утром и вернулись с полными корзинами. Каких трав там только не было. Даже тонкие желтые нити. Сейчас она объясняет, как их применять. Позор, что ты покидаешь нас, Джондалар. Толи будет так не хватать Эйлы, мы без вас будем скучать.

— Нелегко уходить, но…

— Знаю. Тонолан. Помню. Я хочу дать тебе кое-что. — Маркено стал рыться в деревянном ящике, где лежали различные инструменты из дерева, кости и рога. Он вытащил странный предмет, сделанный из рога, где отростки были срезаны; в месте, где они соединялись, была дырка. Он был украшен, но не типичными для племени Шарамудои геометрическими стилизованными изображениями птиц и рыб. На нем были вырезаны прекрасные животные, совсем как живые. Джондалар вздрогнул.

— Это выпрямитель для древка копья, — сказал он. Много раз он наблюдал, как Тонолан пользовался им. Он даже вспомнил, когда этот инструмент достался брату.