Читаем Путь через равнину полностью

— С кем? — переспросила Рошарио, слегка коверкая язык Мамутои. — Эйла, ты должна сама рассказывать дальше. Джондалар что-то путает. А Толи пусть переводит.

Эйла улавливала кое-какие слова и понятия, но не все, и ждала, когда Джондалар переведет слова Рошарио. Он с облегчением сказал:

— Боюсь, что я объяснил им не слишком ясно. Рошарио хочет услышать историю от тебя. Почему бы тебе самой не рассказать о жизни в Долине с Уинни и Бэби и о том, как ты обнаружила меня?

— И почему ты жила одна в Долине? — добавила Толи.

— Это долгая история. — Эйла глубоко вздохнула. Окружающие поощрительно улыбнулись. Было ясно, что им не терпится услышать интересную длинную историю. Она глотнула чаю, обдумывая, с чего начать. — Я уже говорила Толи, что не знаю, из какого я племени. Все погибли во время землетрясения. Я была еще ребенком. Меня подобрали люди из Клана. Иза, которая нашла меня, была целительницей, она начала учить меня целительству, когда я была еще маленькой.

Доландо подумал, что это помогает объяснить, почему эта молодая женщина обладает таким опытом лечения.

— Я жила у Изы и ее брата Креба. Ее друг погиб во время того самого землетрясения. Креб был кем-то вроде хозяина Дома. Он помог сестре воспитать меня. Она умерла несколько лет назад. Перед смертью Иза велела мне уходить из Клана и искать свой народ. Я не могла уйти…

Эйла смутилась, пытаясь решить, стоит ли рассказывать все.

— Тогда… потом, когда Креб умер… я должна была уйти.

Эйла замолчала и глотнула еще чаю, пока Толи переводила, спотыкаясь о странные имена. Рассказ сильно взволновал саму Эйлу, она как бы перенеслась в прошлое…

— Я пыталась найти мой народ, но не знала, где искать. С ранней весны до конца лета я разыскивала кого-нибудь из моего племени, но не встретила никого. Да и было ли это вообще возможно? К тому же я устала. Вот тогда я и наткнулась на маленькую зеленую долину среди степей. По ней текла река, и там нашлась прекрасная пещера. В общем, там было все, в чем я нуждалась… кроме людей. Наступала зима, и надо было подготовиться к ней, иначе бы мне не выжить. Я решила остаться там до следующей весны.

Слушатели настолько прониклись рассказом Эйлы, что начали подавать реплики, кивать в знак согласия: она права, это было единственное, что она могла сделать.

Эйла рассказала, как она загнала лошадь в яму-ловушку и потом обнаружила неподалеку жеребенка, за которым охотилась стая гиен.

— Я не могла удержаться. Это был совсем крохотный жеребенок и такой беспомощный. Я отогнала гиен и забрала жеребенка в свою пещеру. И рада, что так поступила. Это облегчило мое одиночество, у меня появился друг.

По крайней мере женщинам не надо было объяснять, что можно привязаться к беспомощному малышу, даже если это жеребенок. Все стало понятно, хотя никому еще не приходилось слышать, чтобы люди «усыновляли» животных. Но не только женщины глядели на Эйлу с участием. Джондалар заметил, что и мужчины слушали внимательно. Да, Эйла была хорошая рассказчица. Даже он сам слушал с интересом, хотя уже знал эту историю. Джондалар присмотрелся к Эйле, пытаясь понять, почему так завораживает ее рассказ, и увидел, что она активно использует жесты.

Трудно сказать, было ли это бессознательно или делалось с определенной целью. Эйла выросла среди Клана с его языком жестов, и было естественным, что она использовала этот язык. Но когда она стала воспроизводить птичье пение, ржание лошадей, то слушатели удивились. За время одинокой жизни в Долине, общаясь лишь с животным миром, она в совершенстве научилась имитировать звуки. После первого удивления слушатели с еще большим интересом стали внимать рассказу.

По мере развертывания событий, особенно когда Эйла начала рассказывать, как она стала ездить на лошади и приучать ее слушаться приказов, Толи захотелось переводить быстрее, чтобы узнать продолжение. Молодая женщина отлично владела обоими языками, хоть и не умела воспроизводить звуки животных, но это и не было нужно. Речь Эйлы была понятна и благодаря сходству языков, и главным образом благодаря жестам. А звукоподражание вообще не требовало перевода, так что Толи должна была лишь уточнять сказанное Эйлой.

Эйла тоже прислушивалась к переводу, но по другой причине. Джондалар с некоторым трепетом наблюдал, как легко она усваивала другие языки. Это стало очевидным еще тогда, когда он учил ее своему языку. Ему было интересно, как это она достигает таких результатов. Он не знал, что ее способность к языкам — результат необычных обстоятельств. Чтобы выжить среди тех, кто, родившись, уже обладал мудростью своих предков, у которых знания, вложенные в их мозг, становились своего рода инстинктом, девочке из племени Других пришлось развивать свои способности самостоятельно. Это было необходимо делать быстро, чтобы не выглядеть глупой по сравнению с людьми Клана.