Читаем Путь полностью

Еще не доходя до парка, издалека, я увидел толпу людей в спортивной форме, которые ходили против часовой стрелки по дорожке вокруг него – некоторые, особенно женщины, медленно, разговаривая друг с другом, некоторые – быстро, как настоящие спортсмены. Были среди них и те, кто не ходил, а бегал, но таких было очень мало.

Я пересек по мосту реку и перешел дорогу в сторону парка. Дошел до спортивной дорожки, по которой неслась толпа местных спортсменов, и влился в толпу.

Мое внимание привлекла девушка, которая сидела в инвалидном кресле чуть в сторонке, глядя на спортивную дорожку. Она смотрела на движущихся против часовой стрелки людей, улыбалась и гримасничала. По необычной форме ее лица и поведению было видно, что у нее какая-то ментальная болезнь. Я знал ее со своего первого приезда в город и вспомнил сразу же.

В моей голове пронеслись воспоминания о девушке и о том, что я о ней знал.

Дело было, когда я приехал в город в первый раз. Тогда парка еще не было, я даже не помню, что было в то время на его месте. Я заселился в тот же отель, что и сейчас, возможно даже в ту же комнату.

В тот день я гулял вечером по набережной и дошел до моста, с другой стороны которого сейчас расположен парк. Но в тот раз я не стал переходить мост, а пошел по дороге дальше, в сторону небольшого ряда открытых уличных кафе под общей крышей, за которыми находились небольшие трущобы, которые сейчас убрали. Пространство вдоль дороги перед забегаловками было покрыто зарослями из деревьев и кустарников, они и в данный момент там есть.

Сейчас в этом месте светло, место освещают фонари и свет от магазинчиков на противоположной стороне дороги. Тогда же здесь было темно и немного жутко, как это обычно бывает в темном месте, покрытом зарослями.

На том месте я и увидел девушку в инвалидном кресле в первый раз. Если точнее, я увидел не девушку, а небольшой комок, закутанный в тряпье, который со временем в девушку превратился. Комок сидел в инвалидном кресле, том же, что и сейчас.

Тогда я сильно удивился тому, что увидел. Во-первых, коляска стояла в одиночестве, никого не было рядом, никто за ней не присматривал. Во-вторых, она стояла в непонятном месте – у дороги, рядом с какими-то зарослями, в темноте. Коляска была повернута в сторону дороги, и комок смотрел на нее, не шевелясь.

Я пытался на ходу всмотреться в комок и понять, что он собой представляет – сначала мне показалась, что это очень древняя старушка, которая скукожилась от старости и от того была такой маленькой. Одета, даже скорее закутана, она была во что-то очень старое, в какое-то тряпье. Я не мог понять, кто это и зачем здесь находится, и эта картина меня очень сильно заинтересовала.

Я не останавливался и не глазел, не пытался узнать, что все это значит, а просто прошел мимо, но странная картина не выходила у меня из головы.

Весь вечер и весь следующий день я провел в мыслях о том, что же я все-таки увидел на дороге. Я решил, что это действительно была древняя старушка, и у дороги она просила милостыню. Впрочем, у версии моей была загвоздка – зачем старушка просила милостыню у проезжающего по дороге автотранспорта? Вряд ли водители успевали ее заметить, а если и успевали, то проезжали мимо – затормозить на дороге, на которой вечером плотное и быстрое движение, очень проблематично. К тому же, у старушки не было никакого плаката с просьбой о помощи, не было и контейнера, в который она просила бы подать милостыню.

Каждый вечер до самого отъезда из города я проходил мимо того места, где увидел старушку в первый раз, и каждый вечер я видел все тот же комок в инвалидной коляске, стоявшей так, чтобы комок видел проезжающий транспорт. Днем у дороги было пусто, но когда солнце заходило, инвалидная коляска возвращалась на свое место.

Я говорил себе, что постоянно ходил мимо того места, потому что в той стороне ужинал, в местных забегаловках. Но правда была в том, что поесть я мог где угодно, а выбирал только те места, путь к которым лежал мимо инвалидной коляски с непонятным комком в ней.

Затем я наконец уехал из города и вернулся обратно через год.

Вечером того же дня, когда вернулся, я решил опять пообедать в забегаловках вдоль той самой дороги.

Я дошел до зарослей, они были освещены – здание с магазинчиками напротив уже было открыто, и увидел все ту же инвалидную коляску. В ней сидела девочка. В тот момент я и понял, что ошибался – комок был не маленькой старушкой размером с ребенка, это и был маленький ребенок, просто закутанный в старые тряпки.

Сейчас же комок стал девочкой, и одета она была наконец как девочка, а не как старушка.

Девочка сидела все так же, в своей инвалидной коляске, все в той же позе, не двигаясь, и коляска все так же была повернута навстречу едущему по дороге транспорту.

Увиденная мной картина заинтересовала меня еще больше – хорошо, это девочка, а не старушка, и теперь уже очевидно, что она не просит милостыню. Тогда зачем кто-то постоянно привозит ее на это место?