Читаем Путь полностью

Я с жадностью посмотрел на удобные кресла, которые были так близки и в то же время так далеки от меня, и грустно кивнул. Вышел за дверь и пошел искать себе другое место на ночь. Прошел в зал ожидания для местных, посмотрел оценивающе на обстановку и решил, что это было подходящее место для сна. Людей было не очень много, но ночью здесь может быть не протолкнуться – поезда никогда не приходят вовремя, людей на вокзале много, а комната ожидания одна, да и то очень маленькая. Надо было занять место заранее. Я лег на пол, обвязал лямки рюкзаков вокруг рук и посмотрел на стену, на которой висел экран со статусами поездов. “Поезд опаздывает на двадцать четыре часа” – Гласила надпись напротив нужного мне поезда.

Такие вот дела, получается, что я проторчу на вокзале зазря лишние сутки. Впрочем, выбора у меня не было. Я твердо решил продолжать свой путь, и для этого мне надо было уехать из этого места. Прекрасного, одного из самых мудрых и поучительных в моей жизни, но пора было отсюда уезжать. Я чувствовал, что стал в городе на священной реке немного мудрее, узнал больше о жизни и смерти, посмотрел им обеим в глаза и стал понимать их лучше.

С другой стороны, были и побочные эффекты. Каждый раз, когда я в последующей жизни жарил барбекю или шашлыки, каждый раз, когда чувствовал запах жареного мяса, я сразу же вспоминал священную реку, кремирование тел и тот тяжеленный, сильный запах жареного человеческого мяса, который висел в коридоре перед входом на большую кремационную площадку. От этой ассоциации я, пожалуй, не смогу избавиться до конца жизни.

За своими мыслями я не заметил, как уснул. Проснулся я спустя несколько часов от того, что кто-то толкал меня в бок. Я открыл глаза и увидел молодого парня с метлой. Он смотрел на меня и показывал, что ему надо убрать пол. Я встал, надел рюкзаки и вышел из зала ожидания. До поезда было еще несколько часов, но спать мне больше не хотелось. Я решил прийти на железнодорожную платформу, с которой будет стартовать мой поезд, и дождаться его там.

Добраться до платформы было не так уж и легко. То тут, то там на полу лежали люди, на покрывалах, в отличие от меня: сам я спал на голом полу. Почему? Все просто – покрывало занимало много места в рюкзаке, и носить его с собой было накладно. Было проще поспать на голом полу, если придется, а приходилось все же не так уж часто.

Я обходил лежащих на полу людей, стараясь их не тревожить, и двигался в сторону надземного перехода. Добрался до перехода и поднялся по лестнице. В переходе тоже спали люди. Обошел и их, опять же стараясь никого не потревожить, и спустился по лестнице на нужную мне платформу. Здесь было целое столпотворение. Если в других местах вокзала спали на одной лежанке по одному-два человека, причем скорее всего многие были не пассажирами, а просто бездомными, то здесь пассажиры сидели и лежали целыми семьями. Как будто сейчас какой-то праздник, и эти люди приехали на общий пикник. Только вот пикник они решили устроить не на природе, а на железнодорожной платформе, грязной, покрытой пылью.

Я нашел себе свободную лавку – на пол садиться не решился, на всех свободных от людей местах он был полностью покрыт толстым слоем пыли. Сел и начал ждать.

Наконец прибыл поезд. Даже раньше, чем ожидался – он опоздал не на сутки, а всего на двадцать часов. За несколько часов до прибытия надпись на экранах сменилась с “Поезд опаздывает на двадцать четыре часа” на “Поезд опаздывает на двадцать часов”, поэтому я был к этому готов. Я поднял свои сумки и зашел в нужный мне вагон.

Наконец-то это свершилось! Я уже всерьез думал, что это место заколдовано, и я никогда не смогу из него выбраться. Поэтому прибывший поезд убедил меня: я не в страшной сказке и не в чистилище, и я испытал некоторое облегчение.

Я нашел свое место, положил сумки и начал смотреть в окно, в ожидании, когда же наконец поезд тронется. Сидел, смотрел в окно и ждал. Спустя какое-то время я вдруг начал чувствовать, что внутри моего организма происходит что-то неладное. В животе появилась тяжесть, потом меня резко скрутило. Я чувствовал тупую боль, которая нарастала все сильнее.

Внезапно я почувствовал, что кто-то хлопал меня плечу, Это был мужчина, местный, лет сорока. Выглядел он довольно интеллигентно, возможно, из-за стильных очков в тонкой оправе на лице. Рядом с ним стояла женщина и двое детей. Мужчина очень быстро затараторил, то и дело показывая на жену и детей. Он говорил на иностранном языке, который я понимал, но понимал я мужчину через слово, хоть в целом смысл сказанного уловил: он просил меня поменяться местами, чтобы он смог сидеть рядом со своей женой и детьми. Я согласился, хоть и без энтузиазма – живот болел все сильнее и сильнее.