Читаем Пустошь (СИ) полностью

Извернувшись, Учиха толкнул Наруто, и тот повалился на диван. Последний, конечно, из чистой упрямости, попытался подняться, но налившееся жаром тело отказывалось слушать бредовые команды мозга.


– Лежи и не рыпайся, – рыкнул Саске, поправляя, а затем, подумав, всё же стащил осточертевшую футболку.


Нет… простыть он не боялся. Когда носишь дьявола за пазухой, не к чему бояться чёрта за углом. Просто сначала ледяная ткань начала медленно прогреваться от слабого тепла тела и стала отвратительной даже на ощупь.

Всё ещё влажное тело моментально покрыли мурашки, но Учиха упрямо сжал зубы, понимая, что рыться по чужим вещам в поисках полотенца… слишком невежественно даже с его стороны.

Дверь комнаты открылась.


– Достала, ведьма старая, – устало проговорил Нагато, протискиваясь внутрь и спешно закрывая хлипкую дверь на такой же не особо внушающий доверия замок. – Заставила такую сказку про вас сочинить, что я сам в неё едва не поверил.


Тот остановился, только сейчас заметив, что за время его отсутствия в гостях что-то всё же изменилось. Взгляд светлых глаз скользнул по разбросанной на полу одежде Наруто, по устало ссутулившемуся полуголому Саске, и он усмехнулся:


– Вы времени зря не теряли, как я посмотрю.


– У него температура, – игнорируя едкое замечание парня, Учиха кивнул на Узумаки. – Таблетки есть?


– Аспирин… ещё что-то, – наморщил лоб Нагато. – Ему бы в больницу…


– Ты повторяешься, – холодно заметил Саске. – Завтра с утра. Сейчас нужно сбить жар.


– Учиха, а что ты такой заботливый?! – невнятно буркнул с дивана Наруто, укутываясь в плед сильнее и понимая, что фактически сидит голым перед двумя взрослыми парнями. Было стеснительно…


Саске ответил Узумаки коротким взглядом, который говорил больше слов, а затем вновь повернулся к Нагато:


– Где нам спать?


– Ребят, тут такое дело, – замялся тот, поглядывая по сторонам. – Я могу постелить лишь на полу…


– Пф, – хмыкнул Учиха, вспомнив свой матрац.


– Диван не раскладывается и… там помещусь только я.


– Да я домой поеду! – горячо заявил Наруто, даже попытался встать, но температура придавливала к шершавому дивану сильнее гранитной плиты.


– Лежать, – одновременно гаркнули парни, и Узумаки усмехнулся.


– У нас тепло. Не замёрзните… одеяло я вам выделю.


Саске кивнул.

***

Нагато, как и обещал, постелил им на полу. Пришлось буквально стаскивать забывшегося беспокойным сном Наруто с дивана и укладывать на новое место, где он сразу же поморщился из-за холода простыней.


– Ну, – почесал затылок Нагато, – думаю, завтра ему будет полегче.


Учиха безразлично пожал плечами.

Это жизнь. А это простая простуда. Ничего с этим белобрысым придурком не случится.


– Кофе будешь?


Саске кивнул, усаживаясь за письменный стол, который в условиях нехватки пространства и жёсткой экономии выполнял сразу две, а то и три функции.


– А ты неразговорчивый, – тихо усмехнулся Нагато, боясь вспугнуть сон больного товарища.


– А должен? – вздёрнул брови Учиха, принимая кружку дымящегося напитка.


– Да дело твоё. Но это странно, что Наруто с тобой общается.


Саске усмехнулся.


– Он со мной общается? – переспросил Учиха, отставляя тёплую кружку на стол и грея о неё озябшие пальцы. Футболка висела на холодной батарее, а просить у Нагато одежду он не захотел. И так посидит… а этот озноб далеко не из-за холода.


– Как-то так, – неопределённо ответил парень, садясь на угол стола и размещаясь так, чтобы их ноги не сталкивались под ним. – Он совсем другой. А ты вообще… как вас удосужило познакомиться?


– А чёрт его знает, – честно признался Саске.


Учиха никогда ещё не задавался вопросом: отчего судьба пинком под зад послала Узумаки тем дождливым днём на заброшенную детскую площадку. Конечно, Саске не верил в какие-то там великие нити судьбы, которые иногда пересекались, заставляя людей привязываться друг к другу. В случае с Наруто это была липкая паутина, которая пристаёт к вашей одежде, пока вы идёте по улице, да так и остаётся висеть там белёсым разводом. Её трудно снять с чёрного невидимого пальто, которым укрыто тело каждого. В котором каждый ищет защиты от пронизывающего осеннего ветра одиночества. Ты сдираешь тонкие белые нити, тянущиеся за твоими пальцами, но всё равно – что-то остаётся на тёмной грубой ткани.

Клочки, обрывки, катышки…

Паутина никогда не отстаёт полностью, если её хорошенько не потереть жёсткой щёткой, сдирая вместе с чёрным ворсом пальто.

Вот кем был Наруто Узумаки. Белой приставучей паутиной.

Задумавшись, Учиха не сразу заметил, что Нагато криво улыбается:


– Этот парень нужен тебе.


– С чего ты взял? – фыркнул Саске.


– Да видно. Вы держите друг друга.


– Иди на хрен. То же мне, провидец, – беззлобно отмахнулся Учиха.


Околесица.

Единственное, что ему было нужно – дотянуть до весны. Но даже для этого Саске не видел поводов.


– Вот увидишь.


Учиха, поджав губы, тряхнул головой.


– Кто его так? – решил он перевести тему.


– Да козлы какие-то, – зло буркнул Нагато, делая глоток кофе. – Тебе, может, коньяка добавить? У меня остался…


Саске кивнул. Согреться не помешает.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство