Читаем Пустошь (СИ) полностью

Поднявшись, Учиха замер, хмуря брови. Рука дрогнула, застывая рядом с щекой парня, а затем холодный палец резко прошёлся по шершавой ссадине на скуле, заставляя того шикнуть от боли.


– Кто тебя?


– Да какая разница, – Узумаки мотнул головой, будто спасаясь от ледяного прикосновения. – Ты… не злись на меня, пожалуйста. Я хотел вернуться, но не мог. Дозвониться тоже не получалось… мне не давали телефон.


– Почему? – холодное, сухое. Почти безразличное.


– Ну блин… я в больнице был. Точнее, – Наруто замялся, – я там и сейчас должен быть. Я сбежал. Пустяк! Сотрясение всего лишь…


Холодные чёрные глаза прищурились, и в обрамлении тёмных, облепивших белое лицо мокрых волос вид Саске казался слегка жутковатым:


– Кто тебя?


Пальцы на его скуле переместились на плечо, сжимая. Странный жест, которого от Учихи парень совсем уж не ждал.


– Да забей! – фыркнул Узумаки. – Ты… ты злишься на меня?


Голос странно дрожал, было неловко спрашивать это в лоб.

Злиться… Саске прикрыл глаза, давая мыслям разлететься в разные стороны. Он едва мог соображать от подкатывающей боли, но злиться… да… злость всегда была рядом.


– Много чести, – фыркнул Учиха. – На пустое место не обижаются.


Наруто шумно выдохнул, сбрасывая с плеча руку Саске.


– Знаешь, что?! – выпалил Узумаки. – Если я пустое место, то пошли меня здесь и сейчас.


– Посылал. Ты слишком туп, чтобы уйти, придурок, – сквозь зубы прошипел Учиха.


– Да не хочу я уходить! – вовсе вспылил Наруто, зло хмурясь и смотря в это безразличное белое лицо. – Если бы меня не побили, как последнего неудачника, я бы не ушёл! Купил бы тебе твои треклятые таблетки!


– Проваливай! – выпилил Саске, повышая голос. – Свали отсюда. Исчезни!


Узумаки застыл, слушая этот голос, срывающийся на хриплый крик. Эти резкие и отрывистые слова били посильнее кулаков Джиробо. Они ударяли не по телу, которое может вынести всё: ссадины, которые рано или поздно заживут, а переломы срастутся. Слова Учихи били внутрь, туда, где сейчас и так всё болело, ныло от боли.


– Ты хочешь, чтобы я исчез? – тихим, лишённым окраски голосом, спросил Наруто.


– Блин, – прорычал Саске. – Я тебе сказал уже. Ты такой тупой дебил?!


Толчок в плечо Узумаки:


– Уходи!


Ещё толчок:


– Проваливай!


И ещё.

Наруто пятится.


– Исчезни!


Глухой несильный удар в грудь, чтобы оттолкнуть.


– Ты мне не нужен, придурок! – прокричал Учиха в доверчивое лицо парня.


Очередной толчок не удался. Узумаки просто обхватил руками Саске, не давая тому завершить манёвр:


– Я всё равно никуда не уйду.


Учиха вцепился в руки Наруто, со всей силы пытаясь разомкнуть замок из сцепленных пальцев. Злость раздувала пожар внутри:


– Свали уже! Блин! Отпусти меня!


Узумаки лишь сильнее сжал руки, упираясь лбом в чужую жёсткую грудь.


– Я боялся за тебя, дурак, – тихо начал Наруто, зная, что его всё равно услышат.


Быстрое биение сердца Саске, кажется, перекрывало даже шум дождя.


– Я боялся, что не успею, что приду, а тебя уже… нет. Я бы пришёл… даже тогда, в ту ночь, если бы меня не вырубило. Я бы пришёл. Но я не смог. Прости. Прости.


Пальцы впились в куртку Учихи, мешая тому вырываться и не давая пошевелиться. Хотя тот старался: дёргался с такой силой, которой просто не могло быть в этом иссохшем теле.


– Я буду рядом до конца. Я уже обещал. И я пришёл, ты же видишь. Я сбежал с больницы, как полный кретин… как ты.


Саске, наконец, сумев упереться руками в грудь Узумаки, с силой отпихнул того. Наруто, ударившись спиной о виноградную вязь, почти не почувствовал боли в уже заживающих ранах. Взгляд был устремлён на стоящего перед ним парня. Ссутулившегося, смотрящего исподлобья странно блестящими от злости глазами.


– Можешь хоть убить меня, – выдохнул Узумаки. – Если тебе так будет легче, если считаешь меня настолько виноватым.


– Заткнись.


Размах, короткий удар в скулу, отчего голова мотнулась в сторону и в черепе зазвонили церковные колокола и горны. Но Наруто упрямо выпрямился, цепляясь пальцами за переплетённые лозы.


– А если не убьёшь, я всё равно буду рядом, – проговорил Узумаки, неровно улыбаясь.


– Зачем ты ходишь за мной?! Какого тебе от меня надо? – громко, чтобы перекричать шум ветра и дождя, спросил смертельно бледный Учиха.


– Ты мой друг.


Слова. Простые слова долбанули в грудь похуже физического удара. Саске вздрогнул, пропуская эту атаку. Он был не готов. Не закрылся:


– Я им никогда не был и не буду.


– Мне плевать, идиот!


Наруто опустил глаза и уже тише добавил:


– Я тебя искал… и я тебя нашёл.


– Ты придурок, – шикнул Учиха, выпрямляясь. Казалось, вспышка злости прошла так же неожиданно, как и началась. Только вот тёмные глаза всё ещё странно поблескивали.


– Пусть так, – серьёзно кивнул Узумаки, отлипая от виноградной стены и подходя ближе.


Рука ухватилась за ледяную ладонь Саске, сжимая и увлекая за собой:


– Пойдём… там в машине мой друг. Он нас отвезёт куда-нибудь.


– Я с вами никуда не поеду, – упрямо заявил Учиха, морщась от подкатывающей боли. Ну вот… снова. Снова это всё. Опять осколки вместо мозга, опять трещащая по швам голова. Ещё и Наруто.


– Перестань, – мягко с улыбкой попросил Узумаки. – Простынешь.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство