Читаем Пустошь (СИ) полностью

Тот за время их молчания успел допить коктейль и теперь вновь подбирался к той заветной кондиции, когда глаза становились стеклянными, мысли запутанными, а тело тянуло на подвиги:


– Саске?


Учиха нехотя повернулся к захмелевшему парню:


– Чая больше нет.


– Да иди ты со своим чаем, – фыркнул Наруто, выпрямляясь и обводя Саске взглядом. – А у тебя девушка была?


– Какое тебе дело? – удивился Учиха, ожидающий чего угодно от Узумаки, но не этого странного вопроса.


– Просто интересно же…


– Обойдёшься, – отрезал Саске, поднимаясь из-за стола и подходя к подоконнику, на который была брошена пачка сигарет.


– Чёрт, – ругнулся Учиха, понимая, что сигарет больше нет.


– Кончились?


Саске кивнул, вновь встречаясь взглядом со своим отражением. Взгляд был каким-то уставшим и одновременно злым.


– Давай я схожу… мне не трудно, – услужливо предложил Наруто.


– Сиди.


– Ну, Учиха, мне правда не трудно!


Узумаки поднялся было со стула, но его пошатнуло, и он вновь рухнул на место:


– Ой.


– Пьянь, – шикнул Саске, скользнув по парню взглядом. Судя по всему, Наруто намеревался уснуть прямо здесь, за столом.


– Что-то меня… развезло, – с трудом выговорил Узумаки.


– Ребёнок.


Учиха страдальчески вздохнул и, подойдя к пытающемуся сесть ровно Наруто, подхватил его подмышки, помогая встать. Тот было сопротивлялся, но затем просто перекинул руку через плечо Саске и повис на нём мёртвым, а точнее пьяным грузом.

Узумаки был неожиданно тяжёлым, и Учихе пришлось приложить все усилия, чтобы не завалиться где-то в коридоре под чужим весом.


– Стой, – Наруто зацепился рукой за стену, и Саске пришлось замереть. – Мне… в ванную… умыться.


– Спи так.


– Ну блин… жарко.


– Я окно открою, – недовольно буркнул Учиха, скрипя зубами и пытаясь удержать тяжёлое пьяное тело.


– Нет! – выпалил Узумаки. – Давай я домой пойду. Поздно уже… я не хочу тебя обере… орбе… обременять. Вот.


– Да, блин, я тебя сейчас вырублю на хрен. Виси спокойно.


С этими словами Саске кое-как дотащил всё ещё вяло протестующего Наруто до зала и разжал руки, совершенно не заботясь о том, что Узумаки рухнул на тонкий матрац мешком и мог что-то себе повредить.

Пьяным обычно везёт.

Сам Учиха уселся рядом, раздражённо вытаскивая из-под тела парня покрывало. Укутавшись в него, Саске привалился к стене, чувствуя противную дрожь, что начала бить замерзающее тело. Кажется, поднималась температура. Стоило бы отдышаться, потому что Наруто оказался действительно тяжёлым, но каждый вздох отзывался глухой болью в затылке.


– Учиха…


Саске не сразу понял, что его лежащую на матрасе руку накрыла чья-то ладонь, а когда понял, торопливо убрал свою конечность.


– Спасибо, что не выгнал… я не пью особо…


– Оно и видно. Заткнись и спи, – сквозь зубы прошипел Учиха.


– Ну… я действительно благодарен. И буду звонить иногда. Если не захочешь видеть. Правда, ты не должен быть один. Ну, ты понимаешь, да?


Пьяное и полусонное бормотание было едва слышным, но Саске различал каждое слово. Завтра Узумаки уже и не вспомнит этих обещаний, сказанных в хмельном бреду.


– Не обещай того, чего не сможешь сдержать.


Наруто ещё что-то сонно бурчал, но его слов было уже не расслышать.

Дрожь усиливалась. Первая мысль была – пойти и выпить таблеток. Но, вспомнив, что последние он допил вчера утром, Учиха со сдавленным стоном повалился на матрац, утыкаясь головой во что-то твёрдое, кажется, это были ноги Узумаки. Было как-то безразлично. Потому что тело вновь начала бить крупная дрожь, глазные яблоки казались раскалёнными углями, что норовили прожечь тонкую кожу век, а мозг то раздувался, то сжимался, заставляя сердце замирать от боли.

Саске закусил край покрывала.

Эта ночь будет долгой.

***

Наруто проснулся от нестерпимого желания пить. Он проспал всего десять минут, но ещё толком не протрезвевшему мозгу показалось, что давно наступило утро.

Первым делом Узумаки кое-как выпутался из простыни, которую каким-то чудом сумел намотать на себя за короткий промежуток сна.

Сев на матрасе, он удивлённо уставился на лежавшего где-то у него в ногах парня. Тот сейчас напоминал мумию, которую по ошибке обмотали пледом.


– Эй, – прошептал Наруто, трогая подрагивающую «мумию» за плечо. – Ты спишь?


– Нет, – донеслось до него глухо.


– Чего с тобой?


– Забей.


– Учиха, не строй из себя принцессу. Что случилось?


– Таблетки.


– Ну… какие?


– Да любые, блин! Любые от головы.


– Хорошо, – торопливо отозвался Узумаки, кое-как подымаясь на ноги и выходя в коридор, и уже оттуда громче добавил: – Я, кажется, видел по пути сюда круглосуточную аптеку.


Обувшись, Наруто вылетел из квартиры, лишь за дверью понимая, что по ошибке накинул куртку Саске.

Алкоголь выветрился ещё не полностью, да и штормило прилично, поэтому идти пришлось аккуратно, рискуя свалиться с лестницы.

***

Джиробо и Кидомару успели изрядно заждаться, пока Учиха выйдет из подъезда. Их ожидание скрасила бутылка пива, которую они на последние деньги таки купили.


– Во, идёт.


– Кто это? – прищурился Кидомару.


– Да Учиха, кажись. Куртка точно его.


– Ну, пошли. Счас согреемся.


Джиробо и Кидомару быстро настигли натянувшего на голову капюшон и явно куда-то спешащего парня.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство