Читаем Пустошь (СИ) полностью

- Да, - согласно кивнул Орочимару. - Саске должен был умереть год назад. Но Наруто не дал ему. У него хватило сил, чтобы…чтобы задержать того, кого он любит.


Доктор медленно выдохнул, чувствуя, как с плеч падает какой-то тяжёлый груз. Он перевёл взгляд на Мадару и тихо добавил:


- Ведь у тебя не хватило сил, чтобы удержать её. Не удивляйся…ты прекрасно знаешь, что я общался с ней. Что? Ещё один повод убить меня?


Учиха опустил голову, прикрывая глаза и шумно выдыхая. Всё катилось под откос, а он ненавидел, когда его планы выходили из строя.

Орочимару улыбнулся, расценив молчание Мадары, как верный знак. Мужчина, отлипнув от стола, провёл по нему рукой, прохаживаясь в глубь кабинета и доставая из-за стеклянной дверцы шкафа графин с виски.


- Я знаю, что тебе надо, - бросил он косой взгляд на Учиху. - Убить Наруто. Я тебе помогу в этом, но ты…


Орочимару загадочно улыбнулся, протягивая Мадаре бокал с виски.


- Уничтожишь весь компромат на меня.


- Зачем мне нужна твоя помощь, если я и сам с этим могу справиться? - с вызовом спросил Мадара, принимая бокал.


- Потому что Наруто мне доверяет, - пожал плечами доктор. - Он подпустит меня к себе, а тебе на глаза они теперь вряд ли покажутся.


Долгий взгляд чёрных глаз уколол шипом терновника, но Орочимару выдержал его, вернув усмешку.


- Приведёшь к Узумаки и ты свободен, - веско припечатал Кукловод.


========== Глава 13. Не забывай. ==========


Глава 13.

Не забывай.


«Остановились в небе,

Тают кометы, мне бы

Раствориться в тебе до конца.

И я забываю кто ты,

Все эти звуки, ноты

Остаются тобой для меня.


И я забываю все города

И эти фото для наших стен.

Помни, что я выбрал тебя сам,

Я сохраню тебя от всех, но…


Только не забывай - я живу для тебя,

Чтобы каждая ночь уносила туда,

Где разреженный воздух плавил сердца.

Дотянувшись до неба, горели до тла».

Стигмата - Не забывай.


- Зачем мы здесь?


Саске огляделся, смутно узнавая изменившуюся улицу. Время никого не щадило, и сейчас смотреть на то, чем стала старая детская площадка было практически больно: вывороченная земля, серый укатанный в грязь щебень, безобразное стеклянное здание, опухолью расползшееся по земле.


- Ешь мороженое, - усмехнулся Наруто, протягивая брюнету простой вафельный рожок и бодро шагая чуть впереди спиной вперёд.


Узумаки был ненормально весёлым, и это привычно дёргало нервы, заставляя зыркать зло, шипеть на каждое слово и делать глубокие вдохи, будто бы надеясь почувствовать чужую жизнь в себе.


- Холодно для мороженого, - бросил Учиха, убирая руки в карманы кожанки. - Ты забыл, что я болею?


Наруто вздёрнул брови, усмехаясь:


- Ты стал неженкой?


Вперившись в блондина немигающим взглядом, Саске резко остановился.


- Узумаки, зачем мы здесь? - прямо спросил он. - В чём дело?


Мимо проехала машина, едва не обрызгав их грязью, что смешалась пополам со снегом. Зима вновь обманула, так и не начавшись: белое крошево, касаясь земли, превращалось в серую слякоть, забиваясь под бордюры и вязко хлюпая под ногами. Ничем не похоже на зиму.

Но Наруто, смотря на Саске, глупо улыбался. Он подошёл ближе, укладывая руку с мороженым на плечо Учихи и снимая пальцами мелкие снежинки с растрепавшихся чёрных волос. Они были такими же холодными, как и весь брюнет, но Узумаки нравилась эта прохлада, охватывающая, оплетающая пальцы жёсткой чёрной леской.


- Просто я захотел, - тихо ответил Наруто, упираясь лбом в чужой и прикрывая глаза.


Впервые в жизни ему было плевать на всё, что происходит вокруг. Ему было плевать: на проезжающие мимо машины, на небо, которое осыпало холодным снегом за шиворот, на прохожих, что застыли на остановке.


- В чём дело? - вновь повторил Саске.


Он чувствовал, как Узумаки буквально выворачивает себя наизнанку, вновь становясь живым. Только никак не мог понять: зачем? Блондин улыбался, касался его, болтал всю дорогу, а сейчас так пристально смотрел в глаза, будто бы желая рисовать портрет.


- Я просто решил кое-что для себя, - всё-таки ответил Наруто и, ухватив брюнета за запястье, дёрнул в сторону стройки. - Пойдём…посмотрим, что здесь выросло.


Пробравшись через дыру в заборе, они оказались в бетонно-вязком мире. Здесь не росло ничего: всё убивал цемент и битум, застыв уродливыми подтёками прямо на земле.

Они застыли посреди небольшого пятака, перед уродливой стеклянной махиной, вглядываясь в свои собственные обезображенные дешёвым стеклом отражения. Вытянутые двойники смотрели на них своими пустыми глазами, и Учихе хотелось отвернуться, но он продолжал упрямо глядеть перед собой, будто бы принимая этот вызов.


- Они всё разрушили, - тихо выдохнул Наруто. - Здесь…


- Люди всегда всё рушат, - просто ответил Саске, освобождая свою руку из пальцев Узумаки и забираясь в карман в поисках пачки сигарет. Удивлённо нашёл там её, наткнувшись пальцами на гладкий бок.


- Пойдём…вон там, кажется, что-то есть.


Наруто сорвался с места первым, бросившись к чему-то, что заметил только он, со скоростью опаздывающего на свидание юнца. Медленно подкурив, Учиха двинулся следом, обводя безразличным взглядом стройку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство