Читаем Пустошь (СИ) полностью

Нагато тяжело выдохнул, протягивая руку и задирая рукав чёрной футболки. От удивления Узумаки даже замер, не понимая, зачем друг делает это, но взгляд всё же приковала к себе внутренняя сторона руки. Бледная кожа была испещрена мелкими и толстыми шрамами, нанесёнными явно в порыве чувств. Такие бывают только на теле тех, кому не справиться с тем, что творится внутри и, смотря на эти белёсые отметины, страшно представить их душу.


- Помнишь, я говорил, что любовь причиняет страдания? - слабо улыбнулся Нагато. - Иногда…иногда их слишком трудно выдержать.


Парень вновь опустил рукав и убрал руку в карман, поджимая губы. Взгляд его стал глубже, и Наруто почудилось, словно бы Нагато видит все причины без вопросов.


- Но ты выдержишь, - уверенно кивнул он. - Твоя боль…она иного рода.


- Я не за себя переживаю, - качнул головой Наруто. - Я сделал больно Саске.


- Саске…


Красноволосый как-то поник, отворачиваясь и поднимая с пола чашку Узумаки.


- Саске всем вокруг делает больно, - очень сухо проскрежетал хозяин квартиры. - Он идёт по головам людей, топчется по их чувствам. Такие люди не испытывают боль. Они забыли.


- Он помнит, - упрямо прорычал Наруто.


Фиалковые глаза иронично сверкнули.


- Если бы он помнил, то не делал бы тебе больно так много раз.

***

Время тянулось безрадостной чёрной полосой, похожей на траурную ленту. Только на ней не было написано ничего, сплошная чернь.

Минуты могильными цветами опадали на сухую землю, прорастая странными изогнутыми лозами, испещрёнными острыми шипами. Лепестки секунд на потрескавшейся почве казались застывшими каплями крови, которые земля попросту не в силах впитать.

Нагато пару раз заходил в комнату, где Наруто всё также лежал на диване, уставившись в одну точку. На вопросы парень не отвечал, предложения поесть игнорировал.

Иногда красноволосому казалось, что его гость ушёл глубоко в себя и уже не вернётся, но потом к Узумаки подходил Пэйн, и парень легко трепал его по голове, смотря в янтарные глаза зверя.

Это успокаивало Нагато. Если Наруто принимает такую своеобразную поддержку, то не всё потеряно.

Тени разорванными крыльями тянулись по комнате, когда солнце начало клониться к горизонту. Наруто вряд ли заметил, что прошло уже достаточно часов. Просто перед глазами стало темнее, и тело обрадовалось фальшивой смерти.

Но и тут обман.

Дышать приходилось всё также глубоко и тяжело.

***

Наруто так и не пришёл: ни утром, ни днём, ни вечером, когда в комнате стемнело.

Саске смотрел перед собой, рассеянно водя пальцами по горлышку почти пустой бутылки. Удивительно, но алкоголь брал его сильнее, словно что-то в голове отщёлкнуло и позволило зелёному змию таки влить в вены свой яд.

Тени залегли по углам, выползли на вытертый коврик перед столом, а Саске всё смотрел на противоположную кровать, словно видя там кого-то. Призрачный силуэт, навязанный алкоголем, зыбко клубился, перетекая из формы в форму.

Призрак того, кто обещал быть рядом.

«Разве он не выполнил своего обещания?».

Саске отпил из бутылки.

Выполнил.

Призрак рассмеялся, смотря на него своими большими глазами, цвет которых стёрся из памяти, почти забылся. Или же Саске уверял себя в том, что небесная лазурь никогда больше не воскреснет в его разуме?

У них теперь разные жизни.

Совершенно новые.

Теперь у них разные пути.

Но всё же…почему?

Осушив бутылку одним большим глотком, Саске поднялся, чуть пошатываясь и едва не падая обратно. Алкоголь, вкупе с практически бессонной ночью и пустым желудком, действовал убийственно.


- Таблетки, - произнёс Саске, припоминая, что где-то в прошлой жизни кто-то с голубыми глазами каждый вечер заставлял пить одну или две.


Теперь в этом не было смысла. Призрак ушёл…

Но почему?

Бутылка выпала из разжавшихся пальцев. Подхватив со стола оставшиеся деньги, Саске вышел из комнаты, кажется, даже забыв закрыть за собой дверь.

Он знал, где искать этого лживого призрака.

***

Стук в дверь раздался так внезапно, что Наруто вздрогнул, а Пэйн, встрепенувшись, сорвался с места. Этот звук вырвал Узумаки из его привычного странного оцепенения, в степени которого он дошёл до крайней точки - дышать стало не важно.

Сердце тревожно забилось, как будто оно уже знало, кто стоял в подъезде.

Нагато, пройдя мимо гостиной, отрезал небольшую комнатку деревянной доской, показавшейся Наруто крышкой гроба, и подошёл к входной двери, в которую стучали без остановки. Парень, взглянув в глазок, почти не удивился увидеть там высокую чёрную фигуру, с бледным безжизненным лицом.

Кто бы сомневался, что Саске придёт сюда…

Минутная растерянность сменяется холодной решимостью, и Нагато открывает дверь резко, едва не заехав Учихи по физиономии.


- Что тебе надо?


- Иди на хер, - пьяно рыкнул Саске, толчком в грудь заставляя Нагато отшатнуться с прохода и заходя следом. Дверь за собой он даже не подумал закрыть, направившись сначала в кухню, а затем к гостиной.


- Стой.


Нагато преградил ему путь, встав между дверью и Саске. Взгляд брюнета нехорошо полыхнул тёмным, если только мрак может сверкать.


- Я не к тебе. Свали.


- Ты в моём доме.


Где-то низко зарычал Пэйн.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство