Читаем Пустошь (СИ) полностью

- Что-то у тебя всё на шаблонах…


- Потому что вся наша жизнь - шаблон.


Наруто, хмыкнув, поднялся из-за стола и забрал буквально из рук Саске вторую кружку, которую брюнет хотел уже приткнуть к своей странной черте из разношёрстных предметов. Получив убийственный взгляд, Узумаки принялся собирать посуду со стола и относить её на низкий холодильник, крышка которого служила чем-то вроде рабочей поверхности.


- Что такого в том, что я спрошу тебя о твоей любимой музыке? - чуть раздражённо выпалил Наруто.


- Скажи, - улыбаясь иронично, продолжил Саске. - Вот скажу я тебе про свою любимую песню. И ты побежишь её слушать? Сразу?


- Ну… - честно задумался Наруто. - Если буду свободен или…


- То есть вряд ли, - закончил за него брюнет. - Большинство людей никогда не послушают то, что нравится их собеседнику. Но обязательно спросят про музыку.


- И при чём тут шаблон этого…приятного собеседника?


- Тебя спросили, тобой поинтересовались, - презрительно бросил Саске. - Ты якобы не пустое место.


Наруто уставился на Учиху с таким видом, что впору было ещё и пальцем у виска покрутить. Саске в очередной раз красил мир в чёрный цвет, забыв про остальные краски.


- Ты безнадёжен, - устало вздохнул Наруто.

***

Женщина за сорок сидела в своём идеальном кабинете. Здесь всё было вымерено по сантиметру, подготовлено для того, чтобы радовать её подслеповатые глаза фальшивой идеальностью.

Даже стол, что стоял у большого окна, был неприлично блестящим, а бумаги на нём были выложены в чёткой последовательности: документы справа, заявления слева, а личные записи внизу, ближе к середине стола.

Весь её мирок мог поместиться в этом кабинете захудалого института, который особо престижным и не назовёшь. Но вот её мирок…его она считала уникальным и всеми своими увядающими силами облагораживала, ограждала от влияния извне, выстраивала хрупкую пирамиду своего величия в глазах подчинённых.

Но сегодня утром декан поняла, как шатка её власть, как эфемерны защитные стены, которые она возводила с такой старательностью, годной для девочки-отличности.

Стоило высокому темноволосому мужчине войти в её мирок-кабинет, как вся хрупкая защита разбилась о его темно-стального цвета деловой костюм, а всякая надежда на добрый разговор о непроницаемые тёмные глаза.

Декан ещё тогда, с первого взгляда, испугалась его взгляда. Так смотрят те, кто убивал. Конечно, женщина вряд ли когда-нибудь встречалась с настоящими убийцами, но по всем книгам, которые она прочитала, этот незнакомец здорово подходил под описание самого настоящего хладнокровного убийцы.

Следующий шок постиг её, когда мужчина вальяжно сел в кресло перед столом той. Он делал всё с таким видом, будто бы давно стал хозяином мира и каждая, даже самая захудалая вещь, принадлежит ему.


- Вы…вы по какому вопросу? - замешкалась женщина, зачем-то начиная перекладывать на столе ручки из одного угла в другой.


- По вопросу Учиха Саске.


Голос мужчины был глубоким, даже чарующим, если бы не вся его холодность. Наверное, женщины таким любовались издалека, предпочитая не приближаться к дышащему опасностью мужчине и на метр. А почему бы не любоваться? Высокий лоб, белая кожа, резкие черты лица - всё это создавало образ какого-то благородного древнего воина…


- Учиха…Саске… - задумчиво повторила женщина, пытаясь понять, откуда ей знакомо это имя. Оно оставляло какой-то неприятный осадок на корне языка, словно бы она съела самый горький шоколад.


- Он учился у вас, а затем ушёл в академический отпуск, - пояснил мужчина.


- Ах, Саске, - наконец, вспомнила женщина, и тело её прошило холодком.


Теперь, взглянув на своего незваного гостя, она могла заметить некоторое сходство с тем непутёвым, грубым студентом, на которого жаловались практически все преподаватели, а потом он ушёл. К счастью всех.


- Вы его родственник?


- Крёстный, - кивнул черноволосый. - Учиха Мадара.


- Рада знакомству, - дежурно улыбнулась декан. - Но…чем я могу вам помочь? Саске у нас уже не учится…


- Я не хочу, чтобы он учился у вас.


И, прежде чем женщина успела сказать хоть слово, мужчина быстро пояснил:


- Он болен. Психически. И…


Перед деканом легла ксерокопия какой-то справки, в которую та уткнулась, надев очки. Женщина сощурилась, вглядываясь в незнакомые слова, но всё же выцепляя то, что могло быть понятно не медику:


- Тут сказано, что Саске…опасен? - прищурилась она, поднимая глаза на Мадару.


- Его болезнь повлияла на мозг, - кивнул мужчина. - Его психическое состояние оставляет желать лучшего.


- Что вы хотите от меня? - непонимающе тряхнула головой женщина, отодвигая от себя копию справки, что тут же оказалась в руках у пришедшего.


Учиха никогда не был нормальным студентом, но что бы буйность, галлюцинации…


- Он недееспособен. Он придёт к вам, но вы должны отказать ему.


- Он хочет восстановиться? - поражённо ахнула женщина. Вновь мучиться с таким студентом, который ещё и опасен для окружающих, ей очень уж не хотелось.


Мадара кивнул.


- Сами понимаете, что с таким студентом вам не справиться. Вы поставите под угрозу других, если…если примете его обратно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство