Читаем Пустошь (СИ) полностью

Учиха, проследив взглядом за блондином, поднялся следом, непонимающе смотря на смуглое лицо с красивыми плавными чертами. Даже неаккуратно торчащие в разные стороны волосы казались привлекательными. В них хотелось запустить руку и погреться об их солнечный свет. Саске это и сделал, подойдя ближе и зарываясь пятернёй в волосы Наруто, притягивая его к себе и следуя за ним. Поцелуй вновь затянул этих двоих в водоворот из рваных прикосновений и быстрых ласк.

До спальни добирались натыкаясь на стены и останавливаясь, чтобы передохнуть и вновь найти горячие губы. Руки скользили по телу, сжимали кожу, тянули на себя, прижимали ближе. Бёдрами поводили по напрягшемуся паху, срывая с губ тихие нетерпеливые стоны.

И наконец ввалились в тёмную комнату, спиной открывая дверь. Чьей так и не поняли, но лопатками на стену налетел Саске, когда под колени ударила кровать, заставляя осесть на неё со всего размаху.

В тусклом синеватом ночном свете фигура застывшего напротив Наруто казалась ещё тоньше, ещё гармоничнее. Широкие плечи и узкие бёдра, впалый живот и тонкие мышцы. Рыжеватый свет, что пробивался из кухни в комнату сквозь неплотно прикрытую дверь, пытался отвоевать тело Узумаки от бархатно обхватившей его мглы, но блондин шагнул вперёд, натыкаясь коленями на колени Учихи. Саске, ухмыльнувшись, потянулся к нему руками, зацепил за штаны и потянул их вниз, помогая освободиться от ненужной тряпки.


- Подожди.


С этими словами Наруто отошёл от него и ненадолго пропал из поля зрения. Саске был способен видеть лишь чуть размытый силуэт, а когда Узумаки закрыл дверь комнаты и всё погрузилось в темноту, то всякое зрение стало бесполезным.


- Узумаки, - шикнул Саске, но не успел подняться следом, как за пуговицу на джинсах дёрнули, чиркнули замком и потянули за штанины. Джинсы упали сбоку от кровати, и тёплые руки погладили согнутые колени.


- Я ничего не вижу, - возмутился Учиха тихо.


Желание контролировать ситуацию было необходимым как воздух, а темнота давила на него, мешая связно мыслить. Казалось, что глаза вновь…


- Просто…чувствуй…


Наруто провёл руками по гладкой внутренней стороне бедра, цепляя короткими ногтями тонкую кожу, опускаясь коленями на шершавый коврик у кровати и придвигаясь ближе.

Саске напряжённо вглядывался в темноту. Ему не нравилось чувствовать себя беспомощным. Ему не нравилось не видеть…

А потом низ живота коснулись влажные губы, и цепочка поцелуев пробежала до пупка, нервными импульсами пронизывая тело. Внизу потяжелело ещё сильнее, и влажное и горячее прошлось вдоль члена, упругое сомкнулось вокруг головки и Учиха откинулся головой на стену, сжимая зубы и пытаясь рукой найти жёсткие светлые волосы. Но его запястье сжали, придавили к кровати, не позволяя и лишая последнего способа управлять.

Наруто вновь обхватил горячую плоть не менее обжигающими губами. Внутри боролось странное чувство. Оно не было похоже на что-то поныне испытываемое. Держать Саске за запястья. Саске, который не против получать ласку. Саске, который дрожаще выдыхает, напрягаясь всем телом от каждого движения губ.

Саске, который есть здесь и сейчас.

Учиха зажмурился, и внезапно ощущения пропали. Вместо них на коленях вновь появилась привычная тяжесть чужого тела, а руки легли на плечи. Горячие, прожигающие кожу насквозь и достающие до самых костей.

Он обнял Наруто. Больше не в силах терпеть всё это мучительное наслаждение, затянувшуюся игру с оголившимися нервами друг друга.


- Чёрт, - досадливо рыкнул Саске в плечо. - Забыл…


Ведь было не до этого…


- Держи, - со смешком вложил в ладонь небольшой тюбик.


На пальцы легло влажное и прохладное. Саске, прикусив губу блондина, осторожно провёл ими меж ягодиц и надавил на вход в это замершее тело. Наруто напрягся, чуть привставая и шумно выдыхая на ухо брюнета.


- Ничего, - предостерегающе пробормотал он, почувствовав, что Саске остановился. Опустился, раскачиваясь и позволяя пальцам вновь войти в себя. А потом, когда мышцы чуть привыкли, подался вперёд, наваливаясь грудью на грудь Учихи. В кольцо мышц уперлась горячая головка, и Наруто, зацепившись за одурманенные глаза Саске, качнулся.


Брюнет замер, превратившись в натянутую струну. Первое ощущение обдало кожу холодком подбирающегося удовольствия. Второе, уже увереннее и глубже, заставило вздрогнуть, цепляясь за плечи и едва не надавливая на них. Ждать, поддаться этой слепой игре. Терпеливо вглядываться в темноту, ловить дрожащие губы, осторожно придерживать руками, сжимая бока и не позволяя причинить боль этому тяжело дышащему существу.

Острый жар внутри сначала мешал движениям, наполняя тело ощущениями, граничащими с болью и желанием прекратить всё разом. Но Наруто лишь сильнее сжимал острые плечи, позволяя Саске поддерживать его, раскачивался. И чем дольше, чем тяжелее и чаще становилось их дыхание, тем сильнее срывались в сумасшедшую гонку обезумившие мысли. Боль, удовольствие - всё смешалось в одно. Так всегда с Саске.

И больно и затягивающе.

И не только сейчас…

Движения резче, жар от тел сильнее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство