Читаем Пустошь (СИ) полностью

Тяжело вздохнув, Саске стянул с него плед под удивлённым взглядом. Наруто тут же начал дрожать всем телом ещё сильнее, и цокот зубов стал до ужаса отчётливым. Накинув нагретую тряпку на свои плечи, Саске облокотился спиной о стену, и Наруто понятливо перебрался поближе к нему, опускаясь горящей спиной на едва тёплую грудь Учихи. Ноги пришлось подобрать, чтобы пледа хватило на двоих. Закрыв их в своеобразный кокон, Саске уткнулся подбородком в сгиб шеи Наруто и прикрыл глаза. Спать пока не хотелось, и он решил дождаться, пока Узумаки не вырубит лекарство.

- Ты мне так и не ответил, - откинувшись головой на плечо парня, напомнил Наруто. - Я хочу знать.

- Спи.

- Хватит командовать. Я не твоя собственность.

Не смотря на возмущение в голосе, Наруто не попытался отстраниться, лишь удобнее устраиваясь в руках Учихи и прикрывая глаза. Тело расслаблялось то ли под влиянием таблетки, то ли же получив так необходимые сейчас тёплые прикосновения.

- Моя.

Усмешка.

- Да иди ты…

- Спи.

========== Глава 3. By Myself ==========

Глава 3.

By Myself.

«What do I do to ignore them behind me?

Do I follow my instincts blindly?

Do I hide my pride from these bad dreams

And give in to sad thoughts that are maddening?

Do I sit here and try to stand it?

Or do I try to catch them redhanded?

Do I trust some and get fooled by phoniness,

Or do I trust nobody and live in loneliness?

Because I can’t hold on when I’m stretched so thin

I make the right moves but I’m lost within

I put on my daily fasade but then

I just end up getting hurt again».

Linkin Park – By Myself.

«Что мне делать, чтоб не слышать это?

Поддаться инстинктам слепо?

Скрыть гордость от этого страшного сна

Или поддаться грусти, сводящей с ума?

Смириться, пытаться всё выносить

Или бороться, пытаясь врасплох их застичь?

Доверяю, зная, что опять обманусь

Или не верю никому и один остаюсь?

Мне слишком тяжело так жить продолжать,

Я знаю, что прав, но теряюсь опять.

Я вновь одеваю маску свою-

Я так не могу - я опять предаю».

Наруто чувствовал, как жар окутывает его тело, принося с собой цветастые и бредовые сны. Большинство из них показывали сумасшедший бег по лесу, а остальные являли собой чёрную пропасть забытья. Узумаки был рад проваливаться в неё, наслаждаясь лёгкой прохладой, а потом понял, что её дарит не царство Морфея, а невесомые прикосновения.

Вместе с ними приходило и узнавание.

Саске.

Он всегда касался осторожно, когда не знал, что Наруто давно проснулся и просто лежит с закрытыми глазами, пытаясь растянуть то время, когда Учиха из заносчивой заразы превращался в простого человека. Чуть сонного, с холодными руками и внимательным взглядом.

Но сейчас раскрывать свою уловку не хотелось. Веки всё ещё были тяжёлыми, а температура окутывала плотным коконом бреда.

Если его ложь стала последней каплей, то нужно было впитать в себя воспоминания без остатка. Наруто знал, что иначе не сможет, что рано или поздно сердце сожмёт болью и без того странного диагноза, название которого он так и не удосужился запомнить.

Сейчас это было не важно.

В этом лесном доме время останавливается, и ничего не существует за его пределами.

Перед глазами появился вечно серый город, по запутанным улицам которого ходили несуществующие люди. Где-то далеко был его несуществующий дом, с несуществующими родителями. Наверное, мать ещё спала, а отец собирался на работу. И всё это сливалось в сплошную серую массу, которая ютится где-то на краю сознания.

Реальность существует до тех пор, пока мы её видим, а стоит ей скрыться за углом, как даже самые настоящие вещи покрываются пеплом и исчезают.

Прикосновение ко лбу вновь вырвало его из опускающейся пелены бреда. Этим рваным сном нужно было дорожить, потому что можно было наслаждаться холодом пальцев, тяжестью ладони на груди. Просто лежать и слушать, как тихо дышит Учиха, как иногда шелестит его одежда, стоит ему повернуться или вновь двинуть рукой.

И ловить рассыпающиеся песком ощущения, цепляться за них, потому что потом этого не будет. С пробуждением вновь перед ним будет Учиха Саске, не позволяющий себе нежности, не дающий другим тепла.

Но Наруто понимал, что требовать большего от друга бесполезно. Он научился находить в поступках Саске какой-то смысл, хотя иногда казалось, что брюнет действует по приказам полностью отключившегося мозга.

Даже в его злости Наруто видел то, что Саске так усердно пытался скрыть.

Он волновался.

Он чувствовал.

И маска его шла трещинами, когда злость сверкала в глазах, когда губы кривились в презрительной улыбке. И сквозь эти прорехи, в идеально белом и тонком мраморе, можно было увидеть настоящего Саске.

Со всей его немой болью, с его страхами, с его эмоциями.

Учиха говорил, что он не умеет любить.

И Наруто слепо надеялся, что это всего лишь упрямство и нежелание сталкиваться с собственными слабостями.

***

Утро принесло с собой облегчение. Саске, в очередной раз проведя рукой по лбу Наруто, довольно хмыкнул, не опалив пальцы болезненным жаром.

Температура спала ценой бессонной ночи.