Читаем Пустошь (СИ) полностью

А потом пальцы уловили едва заметную дрожь, которая била Наруто.

Саске отстранился, но его вновь притянули ближе, целуя в шею и горячо выдыхая на озябшую кожу. Руки Узумаки, так и оставшиеся в замке на его спине, дрогнули, размыкаясь, и забрались под футболку. Пальцы пробежались по линии позвоночника, посылая по телу, если не электрические разряды, то нечто близкое к ним, отчего волосы на затылке чуть зашевелились, а дыхание сбилось.


- У тебя температура, - выдохнул Саске, прикрывая глаза и пытаясь удержаться на тонком канате, когда по шее прошлись поцелуем. Это было приятно. Чувства будто обострились.


- Плевать, - в очередной раз послал всё Наруто, захватывая губами его мочку уха и прикусывая её. - Мне плевать.


Здесь, посреди леса, нет чужих взглядом. Здесь можно просто быть рядом, обнимать и не бояться камней, которые вот-вот полетят в спину.

Пальцы зарылись в жёсткие чёрные волосы, заставляя откинуть голову назад, губы очертили острый контур выгнувшейся шеи, замерли на впадинке меж ключиц и Наруто прихватил осторожно зубами кожу. Саске шумно выдохнул, выпрямляясь и вновь ища губами губы.

А потом замер, чувствуя на лице горячечное тепло, исходящее от лица блондина.


- Пойдём, - тихо позвал он, хотя тело призывало остаться здесь и продолжать целовать и собирать жар с его тела.


- Н-не хо-ч-чу, - простучал зубами Наруто, прижимаясь ближе и зарываясь лицом в сгиб шеи.


Саске, положив руку ему на затылок, легко погладил, будто бы успокаивая.

Нет, кровавые лилии не распустились.

Пока ещё.


- Пойдём, - твёрдо повторил он, выпутываясь из рук блондина и спрыгивая вниз. Не рассчитал и угодил ногами прямо в воду, уйдя туда по колено. Холод тут же обнял конечности, и Саске мысленно ругнулся.


Наруто упёрся руками в бревно и сгорбился, смотря на свои пальцы.


- Ты мне так и не ответил.


- Пошли.


Ухватив его за руки, Саске потянул на себя, и Узумаки не оставалось ничего, кроме как подчиниться и спуститься вниз. Обдало брызгами, но холод хоть как-то успокоил разгоревшееся тело и Учиха кивнул в сторону выбитых в земле ступенек.

***

До дома добирались босиком. Наруто посеял где-то на берегу свои кеды, а искать их по темноте, когда один ни черта не видит, а другой из-за опьянения и температуры только их и считает, было бессмысленно. Свою же обувь Саске скинул моментально, ибо в ней хлюпало и плескалась вода.

Иголки и мелкие камни кололи стопы, и тот треклятый сон всё сильнее цеплялся за тело своими тонкими лапками, заставляя раз за разом вспоминать те кровавые лилии и опускать глаза на дорогу, ища ярко-красные пятна.

Когда они оказались дома, озноб Наруто из лёгкого перерос в крупный. Парень дрожал всем телом, обхватывая себя руками и тщетно пытаясь сдержать цокот зубов. Прислонившись спиной к стене, Наруто покорно ждал, пока Саске достанет из комода пушистое полотенце и набросит оное ему на плечи. А потом также послушно пошёл за ним следом в спальню, оставляя на полу грязные следы из осыпающихся с ног еловых игл и песка.


- Я неудачник, - прошелестел Наруто, когда они вошли в комнату. Саске, замерев напротив, скользнул руками, показавшимися до ужаса ледяными, под полотенце и зацепил пальцами ремень. Узумаки удивлённо поднял на него глаза, но Учиха не выглядел желающим продолжить то, что в миг снесло головы там, на бревне.


Ремень упал на пол, и Саске бросил:


- Штаны сам снимай. Я поставлю чайник.


С этими словами Саске вышел из комнаты. Он пытался припомнить, как лечить перегрев, но кроме подсоленной воды в голову ничего не лезло. В том, что Наруто получил несильный солнечный удар сомнений не было: дрожь, слабость, озноб.

Пока на электрической плите пыхтел чайник, Саске уставился в окно, превратившееся в зеркало. Его собственное лицо, отражающееся в нём, превратилось в белую маску с чёрными штрихами-тенями. Хотелось ударить по стеклу, увидеть рябь и то, что лицо исчезло.

Но наваждение разбил тихий свист закипевшего чайника.

Набрав полный стакан воды и добавив туда чай, Саске вернулся в комнату. Вопреки его ожиданиям, Наруто, нахохлившись и закутавшись в плед, сидел у стены и мрачно поглядывал на дверной проём. Мокрые джинсы валялись у кровати рядом с полотенцем, и Учиха едва не споткнулся о них, ругнувшись. Стакан с чаем опустился на тумбочку, а сам Саске сел рядом с Наруто, пробуя его лоб ладонью и недовольно морщась.


- Выпей таблетку.


Пришлось вложить в сухие губы горький кругляш и поднести к ним же уже другой стакан с водой. Узумаки сглотнул и тихо закашлялся.


- Чай.


В дрожащие руки блондина была опущена тёплая кружка с дымящимся напитком, и он недоверчиво сделал маленький глоток.


- Без сахара…


- Замолчи и пей.


- Ты волнуешься?


- Пей, а то сейчас сам залью.


Наруто молча сделал ещё несколько глотков и протянул кружку обратно, едва не промахнувшись мимо тумбочки.


- У тебя тоже мокрые джинсы, - недовольно пожаловался парень, закутываясь в плед сильнее.


- Я переоделся, - потянул за штанину спортивных штанов Учиха. - Ложись и спи.


- Мне холодно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство