Читаем Пустошь (СИ) полностью

Пульс под пальцами рвано дрогнул. Показалось?


- Зачем?


Просто вопрос, простой взгляд.


- Обследование.


Саске легко вытянул свою руку из обхвативших её пальцев и уложил на грудь Наруто. Ткань светло-голубой футболки под ладонью приятно грела и, прислушавшись, Учиха различил один сильный удар. Затем второй.

Сложить один плюс один он всё ещё был в состоянии, даже со своим прогнившим мозгом. Для этого не нужно обладать способностями Эйнштейна.


- Сердце?


Наруто скользнул рукой в свою сумку, перекинутую через плечо. Зашуршало, и одинокий листик оказался у Саске перед глазами. Учиха посмотрел на сплошь сливающиеся чёрные строчки и отрицательно покачал головой:


- Знаешь же, не вижу ни хера.


- Это из больницы. Результаты.


- И зачем ты показываешь мне их? - криво усмехнулся Саске, отступая на шаг и шаря по карманам в поисках пачки сигарет. Привычка. - Думаешь, что я пойду и прикончу Нагато в приступе ревности?


- А ты можешь?


Лист с шелестом был вновь спрятан в сумку, а Наруто, наклонившись, подобрал с покосившихся ступенек пачку сигарет и протянул её Саске.

Учиха, замерев на секунду, прищурился и быстро забрал находку, вытащив из оной зажигалку вместе с тонкой палочкой.

Зажал сигарету зубами, оценивающе окидывая взглядом Наруто.


- Доказать?


Наруто насторожился, следя как медленно белёсыми лоскутами сигаретный дым отрывается от бледных губ и тлеет где-то в воздухе. Саске опять говорил свои серьёзные шутки-обещания.


- Не глупи, Учиха.


Он и не собирался, устало прикрывая глаза.

Значит, сердце.

Сигарета вновь показалась безвкусной, а Наруто подошёл так близко, что табачный дым жадно впился и в его загорелое тело.


- И что будешь делать?


- Не знаю, - пожал плечами Узумаки, опускаясь на ступеньки. - Может, само пройдёт.


Блёклые искры сыпанули на повядшую на солнце траву.


- Не пройдёт, - тихо.


Наруто поднял глаза, наверное впервые за этот короткий разговор посмотрев на Саске по-другому. Или же тот всё-таки позволил себе сбросить чешую сейчас никому ненужной выдержки. Его побелевшие ещё сильнее пальцы сжали сигарету слишком крепко, и тонкое никотиновое тельце переломилось, брызнув табаком-кровью. Лицо стало напоминать восковую маску с острой прорезью рта, а глаза подернулись странной пеленой, будто бы сигаретный дым каким-то чудным образом попал в радужку.

Саске волновался. Наверное, слишком сильно, чтобы суметь скрыть своё волнение за привычной остротой и сарказмом. От этого не получалось злиться на Нагато, от этого красноволосый до сих пор не щеголял разбитым носом, а спокойно сидел в доме, даже не догадываясь какой бури удалось миновать.

Нет, буря не затаилась. Её просто не было. Холодные ветры жадно лизали выстуженную землю, перекатывая мелкие камушки-осколки. Сухие кусты и облетающий вереск трепетали под его пронизывающими пальцами, но этот ветер жил лишь в тугой оболочке из серого неба. Он не выходил за границы и постепенно разбивался о них, исчезая.

Оставалась лишь каменистая земля и сухой вереск.

Саске услышал, как Наруто поднялся, как под его ногами зашуршала трава, как медленно начала опускаться рука парня на его плечо.


- Не…не волнуйся.


Сказать это было так же трудно, как и заставить себя когда-то перестать вздрагивать от каждого шороха. Рука всё-таки легла на острое плечо, сжимая и заставляя Саске повернуться. Он был спокоен: ветер давно перестал гонять по его полю мелкие острые камушки. И дымка из радужки пропала, будто и не было.

Тонкие пальцы шелестящим вереском прошлись по подбородку Наруто, цепляя кожу иссохшими побегами.


- Придурок, - прорвался ветер через границы.


Вереск тронул губы, и Саске осторожно прильнул к ним, сжимая дыхание и почти сразу же отстраняясь, чтобы вновь закурить.

Бури не было.

Была пустота.

***

Обратно на кухню вернулись спустя пять минут, и ещё две сигареты. Наруто не противился желанию Саске набрать полные лёгкие гари, уже догадываясь, что разговор предстоит не из лёгких и без допинга Учиха просто сорвётся.

Странно, но что-то заставляло Саске сдерживаться. Он спокойно прошёл за стол, опустился на прежнее место и вновь принялся выкладывать мелкие предметы в ряд.

Сдерживался ли?


- Что-то случилось? - спросил Ирука, поднимаясь из-за стола и подходя к сыну.


Саске краем глаза видел, как мужчина нахмурился и остановился всего в одном шаге от блондина, так и не решившись ни обнять, ни протянуть руку. Чего опасался? Что зараза его, Наруто, ненормальной любви перекинется и на него? Изгрызёт, заставит поменять уютную жену на неизвестно что?

Саске усмехнулся, привлекая внимание опустившегося на стул по ту сторону стола Нагато.


- Да не, па, - отмахнулся Наруто, снимая с плеча сумку и опуская её на столб вешалки. Рука его машинально прошлась по ней, проверяя: застёгнуты ли замки, не выглядывает ли откуда кусочек листа.


Наруто тоже не протянул руку для рукопожатия.

Не попытался обнять отца.

Боится? Чувствует себя испачканным?

И не хочет пачкать собой воспоминания о детстве, о тех отеческих объятиях, что никогда уже не станут прежними?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство