Читаем Пустошь (СИ) полностью

- Из-за меня, - запоздало закончил фразу Саске. Ирука, уже не ожидавший продолжения разговора, вскинул на парня лицо и слегка нахмурился. Тёплые, цвета крепкого чая глаза, сверкнули льдистой корочкой.


- Что «из-за меня»?


- Вы считаете, что Наруто губит свою жизнь из-за меня, - услужливо пояснил брюнет, рассматривая скол на кружке, от которого вниз уже тянулась длинная трещина. Кружка ещё не протекала, но всё равно была хламом. Как и всё в этом доме, собранном из всевозможных осколков.


- И я прав, - металлической тяжестью прозвучал голос Ируки.


Из-за какой-то мазохистской тяги прильнув к чаю, Саске поднял глаза на мужчину и задумчиво прошёлся языком по сколу, царапая нежную кожу. А затем резко отставил кружку между ними. Словно обозначил границы.


- Правы, но это его жизнь.


- А он мой сын.


- И…


Внезапно телефон на краю стола завибрировал, привлекая внимание обоих. Саске, взяв в руки аппарат, посмотрел на вызывающий номер и спокойствие медленно осыпалось с него.

Он давно понял, что Наруто не с родителями.

Только не давал себе повода думать, чувствовать.

А сейчас…

Половина разговора прошла как в бреду. Учиха, не отрываясь, смотрел на Ируку и отчего-то улыбался. А когда Наруто отключился, парень осторожно положил телефон рядом с изуродованной кружкой.


- Наруто сейчас приедет, - пояснил он, вновь пробегаясь пальцами по трещине в керамике.


- А…куда он ездил?


Рука замерла, пальцы впились в неровность на кружке и словно бы укололись о неё.

Всё рушится.

Когда-нибудь эта керамическая безделушка разлетится на две части.

И хорошо, если эти половины не обратятся в осколки.

***

Как Наруто не спешил на вокзал, он не успел.

Все было против него: денег на такси не было, а трамвай шёл слишком медленно, останавливаясь на каждой остановке. Три минуты, в течении которых, железный монстр терпеливо заглатывал спешащих пассажиров, превратились в три часа.

Стоя у поручня и крепко сжимая оный, Наруто напряжённо следил за тем, как один за другим люди проходят в железное нутро, как протягивают мелочь водителю через маленькое окошко. Кто-то из них, не успев подготовить деньги на остановке, бесконечно долго копался в карманах, затем лез в сумку и, наконец, извлекал из её недр кошелёк. Доставал крупную купюру, протягивал, ждал сдачу…

И всё это тянулось. Тянулось и тянулось.

Наруто чувствовал, как внутри него надувается огромный горячий шар. Он уже был готов лопнуть, но в этот момент трамвай тронулся. Дёрнуло и застукало, под какими-то ватными ногами ощущалась вибрация.

Люди, проходя в конец вагона, иногда толкались, иногда извинялись, но зачастую смотрели на него так, будто бы видели всю подноготную. Наруто было плевать: он отвечал на взгляды, но никогда не бросал слова в ответ. Язык присох к нёбу и отодрать его можно было только с мясом. А захлебнуться кровью парень был ещё не готов.

Очередная остановка. Старушка с клюкой осторожно взбирается по высоким ступенькам, цепляясь натруженной рукой за поручень, а второй перехватывая свою трость. И все стоят, ждут, пока она поднимется. А женщина всё оступается, всё никак не может примеряться к последнему решающему рывку…

Не выдержав, Наруто рванул к ней, протягивая руку:


- Давайте, помогу.


Бесцветные глаза устремились вверх, к застывшему наверху вихрастому парню. Старушка, недоверчиво спустилась на первую ступеньку, прижимая к себе клюку так плотно, будто бы в ней были запрятаны несметные сокровища.


- Вы проходить будете?! - гнусаво спросила водитель. - Решайте уже. Туда или сюда!


- Бабушка, руку.


И старушка, протянув руку, подалась вперёд. Наруто вцепился в её тёплую сухую ладонь так крепко, словно бы боясь выпустить. Бабулька потянулась вперёд, кряхтя и надсадно дыша, и всё-таки оказалась наверху, а Наруто в этот момент скользнул взглядом по уже проплывающей за окнами остановкой.


- Стойте! Мне выходить! - выпалил он, стремительно наклоняясь к маленькому окошку.


- На следующей выйдешь, - неприязненно буркнула водитель.


- Но мне здесь надо!


- На следующей! - громче выпалила она. - Не помрёшь.


И трамвай двинулся по рельсам, а Наруто внезапно почувствовал на своём предплечье руку и опустил взгляд.


- Спасибо, милок, - улыбнулась старушка. - Совсем плохая я стала…


- Не за что, - на автомате ответил он, отходя и пропуская женщину к пустующему месту.


Достав из кармана телефон, он посмотрел на время и сердце больно защемило. Не успевает.

Номер Саске будто бы всплыл сам собой. Быстро набранная смс о просьбе не глупить улетела, и только затем Наруто понял, что не стоило ему писать…

Ведь можно было придумать что-то, а сейчас Учиха получит сообщение и уж точно удостоверится, что Наруто совершил что-то ужасное за его спиной.

А он ведь и совершил. Соврал.

Чугунная тяжесть в голове заставила парня опереться плечом о стенку трамвая. Он облизнул разом пересохшие губы и посмотрел за окно, где проплывали цветастые ряды раскинувшегося рынка. А за ним вокзальная площадь.

Трамвай ещё толком не остановился, двери приоткрылись лишь слегка, а Узумаки уже сорвался в бег, едва не пропахав носом землю, когда спрыгнул со ступеньки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство