Читаем Пустошь (СИ) полностью

Вскинув на Наруто глаза, Саске тихо выдохнул. Сейчас он был скован собственными же словами и поражался, как так произошло, что Узумаки научился строить из букв и звуков такие прочные клетки. Эти прутья не могли удержать то, что так стремительно разгоралось. Взгляд Учихи метался от кончика ножа, приставленного у самой шее, к спокойным голубым глазам. Разве можно быть таким безразличным, когда горло обжигает лезвие? Разве можно не бояться смерти?

Саске узнавал эту безразличность. И она его пугала.

Наруто нечего терять. Мир уже рухнул, покрылся пылью и теперь возвращаться некуда - пепелище и холодные руины. Было странно, практически невыносимо видеть в глазах напротив собственное же отражение.


- Катись к Нагато, - прошипел Саске, пытаясь отпустить руку, но пальцы Узумаки сильнее сжались на запястье, больно впиваясь в кость. Саске зашипел зло, упираясь свободной рукой в грудь блондина.


- Ты ревнуешь, - припечатал Наруто.


- С хера ли?!


- Ты сам назвал причину, - пожал плечами парень. - Нет? Ненавидишь меня теперь. За то, что почувствовал, да? Я угадал?


Наруто приподнял брови. В висках стучал пульс, и руки мелко дрожали, но он не покажет это волнение. Хватит.


- Ненавижу.


- Ненавидь, а я…я полный дурак, потому что люблю за твою ненависть.


Холод пробежался по спине Саске.


- Люблю, - с ядовитым удовольствием повторил Наруто, вперившись немигающим взглядом во вновь ставшие какими-то матовыми глаза Учихи. Он всё-таки задел его, сковырнул маску, вытаскивая настоящие эмоции.


- Тебя. Слышал?


Учиха дёрнулся, вжимаясь спиной в стену, рука с ножом дрогнула и брюнет с силой оттолкнул от себя парня.

Молчание огрело обоих пыльным мешком, раскрыв глаза на то, что происходит. Осознание всегда болезненно…


- Мы убиваем друг друга, - пробормотал Наруто, поднося руку к ключицам и прижимая пальцы к небольшой кровящей ранке, к которой взгляд Саске буквально приковало. - Рано или поздно добьём.


- Придурок, - тихо выдохнул Саске, роняя треклятый нож в грязь. - Долбанный придурок…


- Я знаю…


Саске сам не заметил, как медленно съехал по стене, усаживаясь прямо на мокрый асфальт неширокой садовой дорожки. Дрожащие пальцы пробежались по лицу, словно пытаясь удержать размываемую этими холодными потоками воды маску. Больно вцепились в волосы, желая хотя бы болью вернуть себя прежнего.

Но не получалось. И не получится.

Шкура уже сошла с тела, оголив костяк. Так бывает даже там, на поле, когда снег тает, и безобразная серая конструкция из бетона вновь подставляется всем ветрам. Вот кем был Саске - чёртов карточный домик из гранитных плит, который укрывается толстым слоем льда. Дунешь - выстоит, но стоит растопить этот лёд, прикоснувшись, как на руках остаётся гранитная крошка.

Учиха опустил лицо, ища спасения от этого тёплого взгляда за последним укрытием - мокрыми волосами. Только было бесполезно.

Вздохнув, Наруто опустился на колени рядом с Саске, осторожно протягивая руку и касаясь этой чёрной пелены. Пряди были тяжёлыми, холодными, но отвести их в сторону не составило труда, и взгляд, открывшийся парню, был не теплее льющейся с неба воды.

Последние льдинки таяли, и Саске хотел сохранить их, спасти от чужих эмоций и не дать своим-таки пробиться наружу.


- Саске…ты же знаешь…


Учиха не собирался так просто сдаваться. Рванув вперёд, он толкнул Наруто в плечи, придавливая к земле и зло шипя. На миг блондину даже показалось, что Учиха сейчас всё-таки ударит или ножом или кулаком, но тот просто завис над ним, блуждая взглядом по лицу.


- Что ты делаешь с собой, Узумаки? Зачем всё это?


- Что?


- Зачем ты рушишь свою жизнь?


Вода, капая с волос Саске, заливала глаза, но Наруто старался моргать чаще, чтобы картинка не расплывалась. Болезненно нахмуренный лоб Учихи, блестящие глаза говорили лишь об одном - он всё-таки пробился, сорвал последние кусочки маски. Теперь осталось выдержать последнюю волну и…


- Я умру, Наруто. Скоро.


Пальцы на плечах сжались сильнее, толстовка на спине начала напитываться водой, но Наруто было уже плевать. Так или иначе, он уже замёрз…


- Почему ты…сказал всё это мне? В комнате, - проговорил Узумаки. - Зачем говорил, если так не считаешь.


Нервная улыбка-оскал исказила лицо брюнета, и он как-то сипло выпалил:


- А что ты будешь делать со своей любовью, с моей любовью, когда меня не станет?


- Ты хочешь казаться хуже, чем ты есть, Саске.


Наруто тряхнуло, словно Саске отчаялся докричаться до него при помощи простых средств и решил немного растрясти мозг непонимающего блондина.


- Нет. Не пытаюсь…зачем, Наруто? Почему тебе было недостаточно просто быть рядом?


Блондин нашёл в себе силы улыбнуться и поднять руку, пальцами проходясь по холодной щеке. Саске мотнул головой, пытаясь уклониться от прикосновения.


- Пойдём в дом. Иначе мы утонем.


Наруто потянулся вверх, пытаясь добраться до губ Учихи, но тот отпрянул, поднимаясь. Он провёл руками по лицу. Всё это потихоньку вбивало в кожу по гвоздю. И гранитное крошево сыпалось во все стороны.

***

Саске сидел в комнате Наруто.

Тело била то ли нервная, то ли обычная дрожь. Он замёрз?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство