Читаем Пустошь (СИ) полностью

Пальцы Нагато мягко поглаживали по затылку, словно ребёнка. Он пытался успокоить, а от этого становилось только хуже. Оставалось только уткнуться лбом в куртку красноволосого и мерно вдыхать незнакомый запах. Может, действительно получится успокоиться.


- Если бы, - глухо начал Наруто, понимая, что его слышат. - Если бы я отказался от него сразу, когда он мне сделал больно, то…кем бы я был тогда?


Нагато тяжело вздохнул, замирая.


- Кем? Трусом, который бежит при первой же сложности? Трусом, который отказывается от человека, если с ним трудно?


- Наруто…


- Да, я зависим. Но…это моя зависимость. Мой выбор. Я обещал, я заставил его поверить, Нагато. Хоть немного, но заставил. И…


Наруто замолчал на миг, переводя дыхание и отстраняясь слегка, чтобы вглядеться в лицо друга.


- И он изменился. Нет, Саске не стал лучше, с ним не стало легче, - кривая изломанная улыбка. - С ним так же больно, как и раньше. Но без него…


- Тоже больно?


Кивок, потому что горло сдавливает спазмом.


- Это сплошная боль, Нагато.


Наруто поднял руки, проводя ими по лицу, будто бы это могло помочь.


- Но я не прячу её и не прячусь от нее. Это моя боль.


Красноволосый добро улыбается. Так мягко, словно эти слова напомнили ему о чём-то давно забытом, будто бы с его губ когда-то срывались такие же. Наруто едва не вжал шею в плечи, когда Нагато прижал палец к одному из порезов на его щеке.


- Любовь причиняет боль и страдания, а если ты знаешь истинную боль, ты её уже ни с чем не перепутаешь.


Моргнув, Узумаки попытался улыбнуться, но маска не липла к лицу, обваливаясь мокрой штукатуркой. Почти тёмные в сумерках глаза Нагато смотрели необычайно грустно, словно и его вторая личина на миг развеялась.


- Так или иначе, - вздохнул парень, и наваждение осыпалось осколками. - Ты сделал свой выбор.


Наруто кивнул, поджав губы и низко опустив голову. Теперь, когда Нагато всё-таки удалось остудить его злость, стало стыдно за эту вспышку.


- Нагато, - пробормотал Наруто, чувствуя, как щёки заливает огнём. - Я ужасный друг…


Усмешка, и пальцы ерошат волосы. Так легко и беззаботно.


- Прости, что вечно тебя впутываю.


- Не переживай. Просто…поговори с Саске. Серьёзно поговори.


- Я…поговорю.

***

Это невыносимо, когда верхний слой отваливается от тебя, обнажая твою суть, показывая то, кем ты являешься на самом деле. Все надуманные барьеры, все запреты и правила начинают осыпаться крошевом. Бесполезность.

И тебя заполняет отвращением к тому костяку, который оголяется из-под всего этого слоя лжи самому себе. Попытки самообмана никогда хорошим не заканчиваются. Ведь это тоже побег от ответственности, побег от себя в толпу безликих лжецов, которых ты считаешь хуже. Почему? Лишь потому что нашёл в себе что-то показавшееся тебе не таким уж и гнилым? Потому что подумал, будто бы у других этого нет?

Любит…


- Придурок, - сквозь зубы процедил Саске, обхватывая себя руками и пробегаясь взглядом по улице.


Саске сжал пальцы до боли, до мнимого хруста в суставах.

Получается, он всё-таки сломал Наруто. Разрушил его светлую жизнь окончательно и бесповоротно, отравил всё то светлое, что было и могло быть. Ведь вокруг Наруто всегда были только хорошие люди. Притягивало их к нему что ли его беспросветной наивностью, часто граничащей с детской глупостью?

Родители, Джирайя, Нагато…

У Саске и половины не было. Да что уж там - у него вообще никого не было.

Только…

…Узумаки.

Словно реагируя на это имя, голова вспыхнула ослепляющей болью…

***

Стало намного холоднее, и в воздухе явственно запахло дождём. И Наруто отчего-то подумал, что очень соскучился по грому и грозе…


- Тебе, наверное, ехать нужно, - проговорил Наруто, глядя на совсем уж потемневший горизонт. Нагато сбросил уже два звонка, и Узумаки чувствовал, что вот-вот последует третий.


- Шеф. Он мне смены поменял…сегодня в ночь.


Красноволосый печально поджал губы, нервно теребя в руках телефон.


- Ну…тогда пока? - смущённо улыбнулся блондин.


- Давай я тебя довезу до дома.


- Не, - отмахнулся Наруто. - Я ещё пройтись хочу.


Лицо Нагато изменилось, и в фиалковых глазах прочитался немой протест этому решению.


- Не переживай, - тихо рассмеялся Наруто. - Я тут каждый угол знаю, да и до дома недалеко.


- Тебе напомнить, как мы познакомились? - иронично вздёрнул брови красноволосый.


- Спасибо, помню. Серьёзно, спасибо…ты езжай.


- Не грусти, Наруто. Если что ты всегда знаешь - я рядом.


Узумаки усмехнулся и ткнулся лбом в плечо друга. Говорить в третий раз «спасибо» было бы верхом глупости и нелепости, а Наруто и так сегодня слишком долго красовался в виде полного идиота.

Взъерошив светлые вихры напоследок, Нагато поднялся с плиты и направился к машине.


- Звони, - бросил он.


Махнув рукой на прощание, Наруто отвернулся. Включились фары, на миг осветив клочок поля и сделав его тень длинной, неестественной и очень зловещей. Словно демон какой.

Узумаки тряхнул головой, стараясь не забивать мозг ещё большей ерундой, что уже была там. Как будто ему недостаточно всего…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство