Читаем Пустошь (СИ) полностью

«Только мой Саске. Мой».

Она склонилась над блондином, и её длинные черные волосы упали тому на плечо, но он продолжал говорить с отцом. Он не видел, не чувствовал, когда скальпель прижался к его уже затянувшемуся порезу, делая новый. Углубляя, расширяя.

Учиха почувствовал, что изо всех сил сжимает что-то в руке, но не мог отвести взгляда от толстых маслянистых полос крови, бегущих по загорелому лицу.

Нет.

Нет.

«Саске будет со мной».

Боль резанула ладонь, и Белокожая пропала, оставив после себя в воздухе запах тины.

Учиха моргнул и внезапно поймал на себе взгляд всех троих.


- Что? - выдохнул он.


- Саске, - напряжённо проговорил Наруто, протягивая руку к руке брюнета и касаясь судорожно сжатых пальцев, по которым бежала тёмная кровь. Собственное лицо Узумаки было совершенно чистым от иллюзорных красных разводов.


- О, Боже! - выпалила Сузу. - Я сейчас принесу аптечку.


- Мам, я сам. У меня в комнате есть, - сказал Наруто, поднимаясь из-за стола.


Он смотрел на ошарашенное лицо Саске. Учиха выглядел…растерянным?


- Ты уверен? - спросила Сузу, замирая в дверях.


- Да. Пойдём. Саске.


Учиха, наконец, разжал нож, за острие которого он каким-то образом схватился, и медленно поднялся.


- Извините.

***

- Что ты увидел?


- Ничего.


- Но я же заметил, Саске.


- Ничего, - повторил Учиха, смотря поверх плеча парня, и внезапно опустил голову: - Я…я не знаю, Наруто.


Узумаки, протирающий глубокий порез, что пересекал ладонь брюнета, вопросительно посмотрел на него, замирая на миг.


- Что это было?


- Я часто вижу её. Женщину.


- Женщину? - нахмурился Наруто, вытаскивая из аптечки бинт. - Кто она?


- Я её не знаю. Она приходит…иногда…


- То есть…тебе это видится?


- Нет, блядь! Она реально сидела сегодня за вашим столом, Узумаки, - раздражённо прорычал Саске.


- Я просто спросил, не злись.


Наруто затянул бинт и сделал небольшой узелок. Вспышка злости между ними так же быстро погасла и повисла тишина.

Залитая неоновым светом от настольной лампы комната Наруто казалась ещё меньше, чем была на самом деле. Но в ней было…уютно.

Пальцы Узумаки прошлись по бинтам на ладони Саске осторожно.


- Она что-то вроде галлюцинации?


- Что-то вроде, - лаконично отозвался Саске, смотря на опущенное лицо парня.


- Ты рассказал отцу?


- Угу.


- И что?


- Не знаю.


Какое популярное сегодня слово.


- Что ты сказал ему?


- В смысле?


Наруто поднял глаза на брюнета, понимая, что этот чёрный взгляд поймал его в ловушку, из которой не выбраться.


- Не прикидывайся. Ты знаешь, о чём я.


Слова Учихи были такими острыми, почти как и боль под рёбрами. Что он сказал отцу? Он сказал, что любит…

…но он никогда не скажет это самому Саске.


- Я сказал, что мы вместе.


- Вместе? - ирония. - Вместе - это как? Что мы с тобой переспали или что мы просто ночуем в одной комнате?


- Вместе - это вместе, - раздражённо буркнул Наруто, отпуская руку брюнета и усаживаясь к нему боком на кровати. Он сгорбился, упираясь взглядом в светлый ворс ковра на полу.


- То есть, ты просто сказал, что ты по мальчикам? - усмехнулся Саске, откидываясь на спинку кровати и вытягивая ноги.


- Зачем ты опять? - поморщился Наруто.


- Я просто хочу знать, как ты это всё объясняешь себе и другим.


- Я никак не объясняю,- сквозь зубы процедил Наруто.


Иногда Учиха бывает похуже пиявки…

Узумаки резко повернулся к нему и выпалил:


- А ты? Как ты себе объясняешь всё это?


Чёрные глаза кажутся практически матовыми и будто бы забирают остатки души, которая для удобства разбита уже на мелкие осколки.


- Просто.


- Как?


- Я тоже тебя люблю.


========== Глава 13. 33 и 32. ==========


Глава 13.

33 и 32.


«Человек 33 черты

любовь или ненависть ты…

хотелось бы знать

остаться мне или бежать

спасаться или продолжать.


Я 32 шипа

шипы поступки, шипы слова,

попробуй понять

остаться или убегать

спасаться или продолжать


Я 32 борьбы.

драться лучше, чем хныкать и ныть.

побеждённых легче простить.

издержки судьбы».

Флёр - человек 33 черты.


Воздуха как-то сразу стало не хватать, а сделать вдох было слишком больно, словно в лёгкие насыпали толчённого стекла. По телу пробежал холодный импульс, напрягший разом все мышцы, скрутивший сердце в шипастые тиски.


- Ч-что?


- Я не стану повторять. Ты прекрасно расслышал.


Голос. Холодный, жёсткий, словно Учиха признавался в ненависти, а не…в любви. Взгляд…такой отрешённый…


- Саске…


- Успокойся, Узумаки, - усмехнулся бесцветно брюнет. - Я сказал это. Не делай из моих слов событие.


Не делать событие? Как же…как будто он, Учиха, каждый день бросается такими признаниями, как будто этого от него легче дождаться, чем удара.

Да Саске бы себе язык откусил скорее, чем произнёс «люблю».

Наруто понял, что нужно попытаться вдохнуть хотя бы чуть-чуть воздуха и перестать пялиться на него такими большими глазами.


- Почему…почему ты это сказал?


В горле пересохло, и Наруто сам не узнал свой голос. Это вот воронье карканье действительно вырвалось из его глотки?

Учиха странно передёрнул плечами, словно замёрз или его пробрала нервная дрожь, а затем поднял глаза на блондина.


- Разве не это ты хотел услышать?


- Ты…сказал это только, потому что я хотел это услышать?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство