Читаем Пустошь (СИ) полностью

- И…ты из-за этого станешь считать меня ненормальным? - недоверчиво проговорил Наруто, вглядываясь в лицо мужчины с немой надеждой. Он представлял, как отец может отнестись к этой новости. Ведь сын, который предпочитает мальчиков, вряд ли то самое желанное, что хотел видеть Ирука в своём повзрослевшем отпрыске. Не те надежды он возлагал на него.


- Нет, не стану. Я просто не смогу тебя понять. Никогда, Наруто.


Блондин опустил голову, облизывая губы.

Тёплая рука легла ему на волосы и взъерошила их. Совсем как раньше.


- Я боюсь не того, что происходит с тобой сейчас, Наруто. Я верю, что мы воспитали хорошего человека. Но…я боюсь, что с тобой случится что-то, когда его не станет. Ты же знаешь это… Что будет с твоей жизнью потом?


Наруто поднял глаза и попытался выдавить лёгкую улыбку:


- Всё будет хорошо.

***

В свою комнату Наруто вернулся опустошённым. Разговор с отцом, в результате которого решили матери не портить нервы таким резким заявлением. Сузу и так с трудом терпела все выходки сына, и за это Наруто было особенно совестливо.

Наверное, Ирука не осуждал сына. По крайней мере, этого в глазах отца блондин не увидел. И надеялся, что мужчина не стал бы заслоняться от него маской.

Выдохнув, Наруто предпочёл не задумываться хотя бы сейчас об ещё одном разговоре. Он провёл рукой по всё ещё влажным волосам и подошёл к кровати, на которой мирно спал Учиха.

Спокойный.

Усмехнувшись, Наруто подошёл ближе.

Чтобы Саске не нёс, но он изменился. Какой бы бред не пытался вбить ему, Наруто, в голову, но что-то в Учихе поменялось.

Его обычно плотная маска слегка истончилась, показывая самый краешек полотна истинных мыслей.


- Какого пялишься?


Наруто так сильно задумался, что не сразу заметил поблескивающие чёрные глаза, наблюдающие за ним из-под слегка приоткрытых ресниц.

Саске не спешил подниматься, позволяя Узумаки какое-то время смотреть на него сверху вниз.


- Картину писать собрался.


- Руки у тебя не из того места, Узумаки, - усмехнулся Саске, всё-таки поднимаясь.


И даже этот его вечный сарказм и ирония не были больше пропитаны таким убийственным ядом. Это волновало и даже немного напрягало. Что стало с прежним Учихой, почему он сейчас такой?


- Иди помойся, натурщик, - весело фыркнул Наруто, усаживаясь на кровать и вытягивая ноги. По мышцам разлилось приятное тепло и Узумаки блаженно поморщился. - Сам знаешь, где ванна.

***

Вода смывала усталость, боль, но не могла унять странного тянущего ощущения в груди. Саске поймал взгляд Наруто там, когда тот, как всегда зазевавшись на ворон, думал, что Учиха до сих пор спит.

И брюнету не понравилось то, что он увидел в поблескивающей лазури.

Саске зажмурился сильно, заставляя разноцветные круги вспыхнуть перед глазами, а потом по губе заструилось тёплое, капающее красными кляксами на белое дно ванны.

Ну вот.

В последнее время всё чаще.

Вздохнув, Саске провёл рукой по лицу, стирая кровавую дорожку и закрывая глаза, чтобы подставить лицо горячим струям воды.

Главное помнить, что всё это…другая реальность.

***

Ужин начался в очень напряжённой обстановке. Наруто и Саске сидели рядом, но между ними будто выросла ледяная стена, и Узумаки отчётливо чувствовал на себе напряжённый взгляд отца.

Иногда Ирука подолгу смотрел на Саске, и в этот момент Наруто становилось вовсе не по себе. Ведь Учиха ловил этот взгляд и, не стесняясь, пялился в упор, пока отец не отворачивался.

А потом пришла Сузу.

Ели молча, переглядываясь.


- Итак, - выдохнул Ирука. - Наруто, мы с матерью слушаем.


Узумаки, быстро зыркнув на Саске, что перекатывал вилкой тефтелину по тарелке, неуверенно поджал губы. С чего начать?


- Ты думаешь возвращаться в институт? - начала за него мать.


- Д-да, - неуверенно протянул Наруто.


Институт - что-то такое далёкое и будто бы совсем ненужное. Там забивают голову какими-то знаниями, а сейчас мозг был словно бы забит камнями. И не поймёшь, что тяжелее - гранит науки или же булыжники непонятных чувств и эмоций.


- Тебя отчислили, - безжалостно припечатал Ирука.


- М…


- Но ты сможешь восстановиться, если захочешь.


- Захочет, - строгий голос отца.


- Хорошо.


Весь разговор, которым Наруто пугали, свёлся к вопросам о его будущем. Саске сидел молча, предпочитая смотреть перед собой и тихо пережёвывать безвкусную, но очень аппетитную на вид еду. После больничной кормёжки стряпня Сузу казалась просто верхом эстетического вкуса. Что там было с вкусом реальным, увы, Саске знать не мог.

«Саске».

Тихий голос вынудил парня поднять глаза и уставиться перед собой.

Белокожая, улыбаясь бескровными губами, ковыряла пластиковой ложкой бесцветное варево из…червей и крупных кусков земли. Она показала свои перепачканные в чёрном зубы и звонко, заливисто рассмеялась, откидываясь на спинку стула. Смех раздваивался и теперь лился изо всех углов, оглушая.

«Мой Саске», - проворчала она недовольно, словно кто-то мог оспорить её права владения этим отмирающим телом.

Ощерившись, Белокожая медленно поднялась из-за стола, обошла его и остановилась за спиной рассказывающего что-то Наруто. Она вновь посмотрела на Саске, поднимая чёрные брови. В ее руке появился скальпель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство