Читаем Пустошь (СИ) полностью

Оказавшись в воде, Учиха почувствовал, как его тело медленно опускается глубже, и открыл глаза, видя перед собой лишь какую-то мутную жижу и пузыри. Он расправил руки, позволяя прохладной влаге пробраться под одежду, прильнуть к коже и забраться ближе к грудной клетке, где, кажется, бушевал пожар.

Наверное, его оглушило при падении, потому что всё сейчас казалось каким-то далёким, будто не с ним. На удивление, он не чувствовал нехватку воздуха, отстранённо наблюдая, как облако из пузырей постепенно успокаивается.

Ему хотелось узнать то чувство, которое придёт к нему уже весной. Как он различит, что пора, что конец вот он? Может быть, если попробовать сейчас, то всё изменится и весной уже ничего не будет? Кто-то, кто пишет судьбы, подумает, что если в этот раз он испытал это на своей шкуре, то с него хватит?

Бред в голове продолжал роиться ровно до тех пор, пока Саске опускался всё глубже, смотря перед собой в мутное марево воды.

Ещё немного, и захочется сделать вдох. Рот откроется, в порыве утолить инстинктивную жажду тела. И тогда вода быстро войдёт в лёгкие.

Холодные мысли. Слишком ясные для его состояния.

Учиха прикрыл глаза, чувствуя, что жжение в груди становится почти невыносимым. Ещё минута…

Наруто рванул его за ворот на себя изо всех сил, свободной рукой загребая воду и помогая себе ногами. Злость придала сил и будто бы подталкивала на поверхность.

Вынырнув, он поспешил подхватить Саске, прижимая к себе и не давая какому-то слишком тяжёлому телу вновь опуститься под воду.

– Грёбаный придурок, – отплёвываясь от воды, прорычал Узумаки. – Дебил.

Плыть с такой безвольной ношей было невыносимо тяжело, и вся работа легла на быстро двигающиеся ноги, под которыми всё ещё была глубина.

Наруто не знал: успел или нет. Может, на его руке, тянущим назад грузом, повис труп… но об этом он предпочитал не думать.

Ноги толкнулись о дно, и Узумаки поспешно встал на них, перехватывая Учиху за подмышки и волоча его на берег.

Оказавшись на земле, парень не удержал равновесие и больно стукнулся копчиком. Выругался, подтягивая Саске ближе и приподнимаясь над ним.

– Ты долбанулся, – прошипел Наруто, хлопая по бледным щекам. – Ты конченный козёл.

Наверное, этот придурок заслуживал более резких слов, но Узумаки ограничивался малым, вкладывая всю злость в пощёчины, которыми пытался привести в чувства, кажется, вырубившегося брюнета.

– Зараза, – шикнул Наруто, вспоминая, что тот мог наглотаться воды.

В голове появились какие-то смутные воспоминания по курсу охраны жизни или подобной дряни.

Узумаки опёрся руками о грудную клетку парня, чувствуя ладонями рёбра. Нажал, ещё раз и ещё…

Заткнул ему нос и было потянулся к губам, но тот закашлялся, инстинктивно переворачиваясь на бок.

– Лежи тут, придурок, – сквозь зубы процедил Наруто, направляясь к узким ступенькам – спуску с моста. Где-то там, на тротуаре, был оставлен рюкзак с сухой одеждой.

Когда Узумаки вернулся, Саске уже сидел, придвинув колени ближе к груди и смотрел на поверхность воды. Дышал он всё ещё хрипло, да и выглядел паршиво, но хотя бы шевелился и на том спасибо.

– Держи.

Учиха лишь искоса взглянул на брошенный к нему рюкзак и вновь отвернулся к воде.

– Оденься, блин! – громко выпалил Наруто, сам от себя не ожидая такой злости.

Нервы, кажется, помахали рукой и ушли в дальнее плавание по этой злосчастной речке.

– Не ори, – тихий хриплый голос.

– Я из-за тебя с моста прыгнул!

– Герой…

Узумаки замер, вперившись взглядом в какой-то неестественно спокойный профиль:

– Да пошёл ты…

С этими словами он сам развернулся и направился прочь с берега, чувствуя, как в кроссовках хлюпает вода, а в груди мечется невысказанная злость.

Хотя кому высказывать? Этому? Да легче со столбом договориться…

***

Наруто дошёл до дома Карин, когда уже перевалило за час ночи. Всё ещё обуреваемый самыми противоречивыми чувствами, он тихо вошёл в квартиру. Странно, что она была не замкнута… но к чёрту.

Узумаки прошёл на кухню, бросив свой взгляд на ноут. А вот и причина его возвращения, если Карин проснётся и начнёт предъявлять претензии.

Волосы уже высохли, а вот одежда висела на нём влажными и холодными тряпками, поэтому парень, слегка пострадав муками совести, направился в ванную. Благо злость была сильнее всяких там социальных норм.

Хотя Наруто сам не понимал, на что злится.

Его не просили спасать.

Возможно, Саске просто хотел поплавать и нырнул слишком глубоко, а он помешал ему.

Да в конце концов, какая ему разница, как захотел подохнуть этот придурок?!

Узумаки взглянул на себя в зеркало, висящее над раковиной.

Голубые глаза зло сверкали, светлые брови сошлись над переносицей… всё это могло бы выглядеть грозно или даже устрашающе, если бы невысохшие не пойми как, ставшие слишком жёсткими и торчащие во все стороны светлые волосы.

– Придурок, – выдохнул Наруто, не понимая: обращается он к себе или же эти слова адресованы тому, кто остался на берегу.

И что беситься? Толку?

Узумаки включил воду, стягивая с себя мокрую одежду и вешая её на полотенцесушитель. Полностью не высохнет, но хотя бы капать с неё перестанет.

***