Читаем Пустошь (СИ) полностью

- Сас… Саске, - прохрипел Наруто, ложа свою руку на запястье брюнета, - всё хорошо. Просто тебе нужно отдохнуть.

Прищурившись, Учиха зло рыкнул, разжимая руку и отходя от блондина, хватаясь за голову, ероша волосы и смотря в потолок.

- Я тебя ненавижу.

- Я знаю.

- Свали отсюда!

- Нет.

- Тряпка.

- Знаю.

Удар кулаком о дверь вышел очень громким, и Наруто невольно вздрогнул, смотря на сгорбившегося друга. Саске будто обхватила аура ненависти, сделав его ещё темнее.

- Ты мне никто.

- Так почему ты меня не убил?

Учиха повернул к нему голову, продолжая опираться о дверь. Улыбнулся:

- Моя прихоть. Я так захотел. Захочу - убью.

Наруто смотрел на это бледное лицо, на кривую улыбку, на подрагивающие губы и резкие разлёты бровей. Только в глаза не смотрел, боясь увидеть там правду.

- Хорошо.

Это простое слово разрезало натянувшуюся нить, и Саске в очередной раз ударил кулаком по двери, сбивая костяшки.

- Заткнись, Наруто…

- Ты отсюда не выйдешь.

- Заткнись.

- Мы будем тут, пока тебе не станет лучше…

- Заткнись!

Крик вышел хриплым, но громким. Саске съехал спиной по стене, утыкаясь лбом в согнутые колени. Он сцепил руки вокруг себя, стремясь удержать разрывающееся тело. Кожа просто отслаивалась от костей, сползая жутким месивом на пол, оставляя желтеющий костяк мелко дрожать.

Пальцы до боли сжали голову. Сознание путалось… где реальность, где иллюзия? Он не понимал, и это злило. Почему голоса, почему чьи-то руки? Почему кто-то рядом, крепко держит за плечи, требуя взглянуть в глаза? Кто вообще этот парень, а кто он сам?

Разум не выдержал, погаснув, и тело обмякло.

Наруто тяжело вздохнул, упираясь лбом в холодную макушку. Учиха вырубился… наверное, это было к лучшему.

Подхватив парня подмышки, Узумаки перетащил его на кровать и забрался следом, прижимаясь к стене, чтобы не теснить брюнета.

***

Это было новогоднее утро. В воздухе витал сладковатый аромат печенья, и предвкушение праздника не давало усидеть на месте. Саске то и дело бросался к окну, чтобы посмотреть - не виднеется где-то на дороге чёрной машины его отца?

- Саске, сиди спокойно, - мягко попросила Микото, раскладывая приборы по обеденному столу.

Саске нравилось, когда гостиная к Новому Году преображалась. Маленькому мальчику тогда казалось, что это совершенно другой, сказочный мир. Высокая ель, украшенная блестящими игрушками, вечером вспыхивала разноцветными огнями, и он любил смотреть на них, сквозь ресницы, заставляя блики расползаться причудливым узором. Ему нравился запах маминого печенья, запах хвои.

Он часто встречал отца, который приносил с улицы свежий запах мороза, открывал дверь и оббивал обувь о порог прежде, чем войти. И тогда белый свет лился в коридор, холод кусал босые ноги, а Микото мягко ругалась и надевала на непослушного сына шерстяные носки.

Но сегодня отец опаздывал, и Саске неотрывно дежурил у окна, уже почти ничего не видя от ярко-белого снега.

- Ма, а папа приедет? - повернувшись к Микото, выпалил мальчик, придерживаясь руками за подлокотник кресла, на котором сидел.

Микото кивнула, выставляя в центр стола запечённую индейку.

В комнату вошёл Итачи с каким-то большим ящиком, запакованным в красную блестящую бумагу.

- Подарок! - выпалил Саске, вскакивая с места и подбегая к брату, чтобы вцепиться в короб.

- Блин, я думал, он спит, - пожаловался матери старший Учиха.

Микото развела руками, уходя на кухню, чтобы принести оттуда ещё салатов. Саске давно не спал, проснулся раньше всех, да так и сидел у окна в своей мягкой пижаме, выглядывая чёрную машину.

- Что там? Что там? Это мне? - запрыгал на месте ребёнок, смотря на брата большими чёрными глазами.

- Завтра узнаешь, - взъерошив волосы Саске, усмехнулся Итачи, опуская коробку под ель. - Сегодня нельзя.

- Ну, Ита-а-а-ч-и-и-и, - затянул Саске.

- Нет. Завтра, - улыбнулся парень и поправил сбившуюся на ёлке игрушку.

- А папа придёт? - смирившись с недоступным пока подарком, спросил вновь мальчик.

Итачи посмотрел в сторону кухни и уверенно кивнул.

- Конечно!

Но отец так и не приехал. Ни в обед, ни вечером, ни ночью, когда все пошли смотреть салюты. Саске остался у себя в комнате, отказавшись выходить на улицу и смотреть в небо. Даже сказка про звёзды не помогла.

Обхватив себя руками, мальчик сидел на своей кровати, слыша отдалённые раскаты торжества. В окно смотреть не хотелось: стены и так озаряли разноцветные всполохи.

Утром, спустившись вниз, Саске подошёл к праздничному дереву и опустил взгляд на красный, забытый ящик.

Отец не забыл приехать на День Рождения Итачи. Он был вовремя…

А сейчас…

Сейчас не приехал, потому что у Итачи не было праздника.

Нога пнула тонкий картон, и мальчишка опустился на ковёр, рукой ударяя по красной бумаге.

Потому что его не любили…

Саске поджал губы, разрывая обёртку до тех пор, пока не добрался до чего-то чёрного. Дёрнул на себя, вытаскивая. Рюкзак.

- Ну как? Нравится?

Мальчик обернулся, встретившись взглядом с улыбающимся Итачи. Утёр хлюпающий нос и резко поднялся, волоча рюкзак за собой.

- Саске?

Проходя мимо, не сказал ни слова. Так же молча закрылся у себя в комнате и зарылся под одеяла.