- Разбудите графиню, - приказал Эдвард, - остальные мне пока без надобности. И откройте уже эту дверь! – рявкнул нервным голосом, но тут же замолчал и вздохнул, пытаясь успокоиться. Необходимо было действовать логично и расчетливо, любое излишнее проявление эмоций может все сорвать. Нельзя просто действовать здесь и сейчас, надо помнить о будущем, о войне, о грядущем вторжении. Ему надо было думать и об этих проклятых феодалах, продолжающих грызть друг друга в той бойне, которую начал именно он. Эдвард снова вздохнул, приводя мысли хоть в какое-то подобие порядка, и только привычная прохлада металла рукояти клинка, сейчас зажатой в руке, давала хоть какую-то уверенность.
Двери открылись, но он шагнул через порог прежде, чем створки окончательно разошлись, зайдя в еще затемненную гостиную. При его появлении автоматически включились ночники, оставляя комнату в полумраке, где можно было разглядеть отдельные детали, но излишне не нагружая уже привыкшие к темноте глаза. Он задержался только нас секунду, подняв с журнального столика все ту же книгу, какую графиня читала и при первом его посещении этой комнаты.
- Господин барон, вы меня вызывали? – Эдвард услышал звук шагов леди Миривиль, вышедшей из своей комнаты, кутаясь в домашний халат, но все же не стал поворачиваться к ней сразу, позволив первой начать разговор.
- Я хотел бы пожелать вам приятной ночи, графиня, - начал барон издалека, откладывая книгу в сторону и медленно кладя ладонь на эфес шпаги, - но, думаю, мое столь позднее появление никак не соответствует принятым правилам этикета.
- Как и ваше появление, господин барон, - сказала графиня спокойным тоном, - не думаю, что вы решили прийти сюда только потому, что неожиданно вспомнили о правилах этикета, находясь на передовой. Оставьте пустые фразы для придворных фрейлин, я не в той ситуации, чтобы меня заботили столь отстраненные и бессмысленные диалоги. Переходите уже к делу, барон. Вы ведь за этим сюда пришли, не так ли?
- Вы, госпожа графиня, как всегда, проницательны, – кивнул Эдвард, все же поворачиваясь к ней лицом и даже в таком полумраке увидев глубоко запрятанный страх в ее глазах, сейчас все же прорвавшийся наружу. Она должна его бояться. Должна бояться любого его появления здесь, которое может стать последним для нее и ее детей. Вздохнув, он таким же спокойным тоном продолжил, - Думаю, вы уже понимаете, что означает мое возвращение с фронта невредимым. Я нашел вашего мужа…
- Этого я больше всего и боялась, - печально опустила голову леди Миривиль, - Глупая и бессмысленная война… Что там произошло?
- Все произошло совсем не так, как я планировал, и нашу встречу во многом можно назвать случайной, - Эдвард пожал плечами, чувствуя, как постепенно его уверенность исчезает. Такая покорность судьба его выбивает из состояния морального равновесия. Если бы только она сейчас кричала и плакала, кинулась бы на него с кулаками или, наоборот, молила о пощаде, то воспринял бы все происходящее как нечто обычное и нормальное, но такое отношение заставляло его чувствовать неправильность происходящего. И все-таки продолжил, - Произошло контрнаступление на самом краю гористарской обороны, которое возглавил ваш муж. Несколько офицеров, которых мы пленили, позже говорили, что все произошло специально. Подставившись, граф пытался вытянуть меня на передовую. Это у него получилось, но все остальное…
- Он мертв, вы это хотите сказать? – спросила Леди Миривиль прямо, и Эдвард молча кивнул головой, - Я так и подумала, когда снова увидела вас. И теперь вы должны убить еще меня и моих детей, чтобы все, наконец, закончилось, так? – казалось, она смотрела ему в самую душу, но Эдвард все-таки выдержал ее взгляд. Как мать, она не могла не волноваться за своих детей, и здесь ее понимал, хоть и не мог представить, что действительно она чувствует.
- Ничего не закончится, - покачал отрицательно Эдвард головой, - Пусть даже Гористарский род почти истреблен, Респир все еще жив, а нас еще ждет вторжение Саальта. Война не закончена даже наполовину.
- Вы довольны? – вдруг спросила графиня, - Вы действительно хотите всего этого? Всех этих смертей?
- Единственное, чего я хочу, так того, чтобы все это никогда и не начиналось, - прошипел сквозь зубы Эдвард, - Чтобы Изабелла осталась жива, и никто в нее бы не стрелял у дверей храма. А это все… этого не должно было быть.
- Тогда как вы поступите? – спросила леди Миривиль все тем же спокойным тоном, - Смерть еще нескольких людей ничего не изменит, так ведь? Ничего не вернется и не закончится. Тогда зачем это вам?
Вместо ответа Эдвард медленно вытащил шпагу из ножен, но не активировав силовое поле. В этот момент успел заметить, как на секунду расширились глаза графини, единственное прорвавшее сквозь внешнее каменное спокойствие проявление страха. И все же леди Миривиль все так же спокойно стояла рядом с ним, опустив взгляд в пол.