Читаем Пустой мир 2. Война за престол (СИ) полностью

Подбитые корабли в реальном пространстве еще дрейфовали в магнитных течениях вокруг острова, выглядя как огромные костры и оставляя за собой длинные шлейфы раскаленного дыма и пара. Сейчас потери Гористаров были все же больше, во многом из-за продолжавших стрелять орудий Тристанского замка, бьющих через специально оставленные коридоры в построении сил защитников. Одного или двух прямых попаданий хватало, чтобы вывести корабль из строя. Канониры старались стрелять по самым крупным целям, но далеко не каждый выстрел приходил в цель. Случалось, что другие корабли, составлявшие еще несколько рядов перед тяжелыми линкорами и дредноутами, порой случайно перехватывали не предназначенный для них снаряд, меняя свой маршрут и выходя на его траекторию, либо же сам снаряд сбивался с первоначального прицела, идя уже совсем по другому пути.

На расстоянии шести или семи тысяч километров в бой вступили уже бортовые батареи и системы запуска торпед. В столь полномасштабном бою возможно применение практически всех вооружений, в том числе и ядерных боеголовок. Торпедные аппараты с обеих сторон практически одновременно выпустили сотни таких торпед, оставлявших в открытом пространстве длинные и яркие инверсионные следы выгоревшего топлива, вытягивающиеся в сторону вражеских кораблей. Часть торпед обладала даже навигационными компьютерами, способными корректировать курс и все равно дойти до корабля-жертвы, пытающегося уклониться от попадания.

На перехват торпед сразу же вылетели эскадрильи истребителей, легких и маневренных, расстреливавших их еще на подлете, но сталкиваясь и с вражескими эскадрильями, прикрывавшими доставку торпед к кораблям противника. Между сближающимися флотами загорелся ожесточенный бой легкой авиации, где сотни истребителей непрерывно атаковали друг друга, пытаясь выиграть лучшую тактическую позицию и выполнить поставленные задачи. Секундные яркие вспышки, неожиданно рождающиеся в открытом пространстве и тут же гаснущие, отмечали места, где выстрелы находили свою цель, и очередной истребитель или торпеда исчезали во взрыве, превращаясь в мелкие обломки, разносящиеся по полю боя.

Идущие в авангардах эскадр корабли приняли на себя основной удар прорвавшихся торпед, снимавших дефлекторные щиты и прямыми попаданиями рвавших многослойное бронирование. Часть фрегатов второй линии, успевшая развернуться для ведения фронтального огня, так же получила попадания, но даже две или три торпеды, попавшие в корпус, не могли вывести такой корабль из строя, если только не задевали особо важные сектора.

Бой подобных крупных воздушных сил не был чем-то особенным в плане тактического гения, но здесь даже небольшая остановка в открытом пространстве могла привести к тому, что уже через несколько минут корабль будет разорван на части сосредоточенным огнем продолжавших маневрирование кораблей противника. Разделяясь на заранее рассчитанные боевые группы, корабли маневрировали, пытаясь выйти на наилучшую траекторию для стрельбы или же продвигаясь к заранее определенным точкам. Лишь огромные линкоры и супердредноуты могли застопорить основные двигатели и перейти в некое подобие дрейфа, становясь теми самыми якорями, по положению которых можно рассказать об успехах действия флота. С тристанской стороны так же выделялось две эскадрильи «Буранов» в тылу построения. Малоподвижные и медленные воздушные батареи, все вооружение которых практически полностью устранено в обмен на установку трех башен, на каждую из которых монтировались спаренные орудия «судного дня», как их называли во флоте, по мощности уступавшие только орудиям «Пустоты» Тристанского замка. Их выстрелы забирали из основного и резервных реакторов корабля столько энергии, что остатков хватало лишь на удержания корабля в воздухе. И именно к ним сейчас рвались действующие на флангах сражающихся эскадр корабли-призраки, быстрыми и меткими залпами ведущие убийственный огонь, подбираясь на максимально близкое расстояние, стреляя, а затем снова затемняясь.

Постепенно начинала вырисовываться общая картина боя вместе с намеченными с обеих сторон планами. Гористары рвались вперед, проламываясь сквозь рубежи защитников и не считаясь с потерями. Несколько мощных клиньев фрегатов и дредноутов ломились сквозь центр тристанского построения, освобождая путь линкорам и авианосцам, в то время как фланги все больше прогибались назад, лишенные достаточной поддержки сверхтяжелыми кораблями. Тарваил, как и рассчитывал, собрал бронированный кулак и с ходу нанес удар в самый центр, но такой силы, что тристанцам действительно не хватило сил сдержать подобную мощь.