Читаем Пули вместо выборов полностью

То, что возникло как «оборонительная мера», вскоре приобрело самостоятельное значение — появились новые формы классовой мобилизации, классовой организации и классовой борьбы. Снизу, связывая воедино все фабрики района, в целях координации сопротивления рабочих реакционному военному перевороту, рождались «кордонес индустриалес» — «промышленные кордоны». Объединяя в своих рядах фабричных рабочих, местные организации солидарности, женские комитеты, все народные силы в данном географическом районе, стихийно возникали «командос комуналес» — «коммунальные советы». Они превращались в проводников и инициаторов непосредственных конкретных действий. Эти советы опережали традиционное левое руководство и профсоюзный аппарат, которые не всегда проявляли способность к мгновенной мобилизации. Не осознав вначале значения «кордонес», Единый профцентр трудящихся старался теперь установить с ними прямую связь.

К августу, по мере обострения социальных и политических конфликтов, состояние экономики ухудшилось. Нехватка продуктов питания сказывалась на уровне жизни в рабочих кварталах — правительственные и народные методы распределения уже не функционировали с такой эффективностью, как в октябре 1972 года. Важнейшие отрасли промышленности работали с перебоями — чувствовалась нехватка сырья. Из-за отсутствия строительных материалов застопорилась государственная жилищная программа, в выполнении которой отчаянно нуждались трудящиеся. Очереди за хлебом в рабочих кварталах стали обычным явлением, тогда как в «барриос альтос» (в богатых кварталах) спекуляция, черный рынок и тайные склады продовольствия превратились в неотъемлемую часть образа жизни. Инфляция, темпы роста которой в течение июня, июля и августа достигли 15 процентов в месяц, способствовала дальнейшему подрыву экономики. Инфляция и нехватки в снабжении продовольствием и сырьем еще более обострили конфликты между классами.

Корни экономических трудностей уходили отнюдь не в некомпетентность правительственных лидеров, как пыталась убедить читателей пресса США. Внутренняя и внешняя оппозиция — вот настоящее объяснение. Под личиной объективного освещения событий такие антикоммунисты, как Джонатан Кэнделл из «Нью-Йорк таймс» и Норман Галл, пытались обелить террор правых, вмешательство США, саботаж христианских демократов. Они твердили в унисон с реакционной прессой Чили: «Левые угрожают демократии и ведут страну к анархии и хаосу». Все это, по замыслу реакции, создавало благоприятную политическую атмосферу для «трагического, но неизбежного» финала — свержения правительства. Только за полтора месяца — с середины июля до конца августа — правые террористы предприняли свыше 1500 нападений на мосты, железнодорожные пути, линии электропередач, нефтепроводы, склады, жилые здания.

Усиление антиправительственной деятельности внутри страны тщательно координировалось с американской политикой. Предоставление займов и кредитов зарубежных государственных, частных и международных банков правительству Альенде было прекращено, поставки запасных частей для машин и аппаратуры, импортированных из США, необъяснимым образом «задерживались».

Посольство США в Сантьяго прекрасно подготовилось к оказанию помощи заговорщикам. Посол Натаниэл Дэвис — ветеран с большим практическим опытом по устранению левых. Дэвис окружил себя целой командой профессионалов в сфере организации подрывной деятельности. Послужные списки сотрудников американского посольства говорят сами за себя. Джон У. Айземингер, руководитель политического отдела: 1942 год — армейская разведка, 1951-й — разведка для Пентагона; операции в Ла-Пасе и Гватемале. Дэниел Арзао, политический советник: 1943 год — армейская секретная служба, 1951-й — Государственный департамент, 1953-й — ЦРУ; советник в Пномпене, Монтевидео, Боготе. Рэймонд Уоррен, офицер канцелярии первого секретаря: 1943-й — ВВС США, 1954-й — госдепартамент, затем ЦРУ; операции в Каракасе и Боготе. Фредерик Лестреш, первый секретарь: 1943 год — морская пехота, 1948-й — военно-морская разведка, 1956-й — госдепартамент; операции в Калькутте, Дели, Аммане, Каире и Каракасе. Джон Типтон, второй секретарь: ЦРУ и госдепартамент; операции в Мехико, Ла-Пасе и Гватемале.

Раскол общества

Переворот не был ни «чистым продуктом» ЦРУ, ни результатом деятельности одной только чилийской реакции. Это плод объединенных усилий американской и чилийской буржуазии и ее союзника — военщины, интересы которых полностью совпадали.

В известном смысле сложность, запутанность и даже хаос всегда сопутствуют любому переходному периоду, предполагающему фундаментальные изменения в социальной структуре. Новым руководителям чилийской промышленности не хватало опыта, после долгих десятилетий эксплуатации рабочим нужно было многое объяснить друг другу, многому научиться в деле управления производством.