Читаем Пуговица Дантеса полностью

Почти весь двадцать пятый год декабристы активно готовились к выступлению. Причём у заговорщиков имелось сразу несколько планов восстания. Один из них (так называемый второй Белоцерковский), составленный Муравьёвым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым, был одобрен Директорией «Южного общества» и согласован с уполномоченным от «Северного общества» князем Трубецким.

Согласно этому плану, летом 1826 года, во время царского смотра войск 3-го корпуса 2-й армии под Белой Церковью, караульные офицеры «Южного общества», переодетые в солдатские шинели, должны были, застрелив императора Александра, поднять корпус; после чего войска двинулись бы на Петербург. В то же время в столице планировалось восстание «Северного общества». В результате государственного переворота назначалось Временное правительство, со всеми вытекающими из этого последствиями. Заговорщики рассчитывали, что только на Юге их поддержат до 70 тысяч человек…

Помимо военной силы, заговорщикам требовались влиятельные люди, способные в нужный момент оказать посильную помощь. Причём – не только среди военных, но и гражданских, в частности среди лиц из состава дипломатического корпуса. Известно, что за полгода до восстания декабристы пытались склонить на свою сторону влиятельного дипломата Александра Сергеевича Грибоедова. Для этого в июне 1825 года в Киев, где остановился писатель, съехалась вся мятежная верхушка – князь Трубецкой, Бестужев-Рюмин, Артамон Муравьёв, Сергей и Матвей Муравьёвы-Апостолы. Уговаривали больше недели. Тщетно! Будучи далеко не глупым, Грибоедов быстро смекнул, что будущее восстание обречено на провал. Он покинул Киев, даже не попрощавшись с заговорщиками…

* * *

Теперь о том, что из себя представляли эти самые декабристы.

Статистика – вещь бесстрастная, хотя, спору нет, довольно-таки вертлявая. В былые годы, насколько помню, всегда твердили, что участники декабрьского восстания являлись чрезвычайно достойными людьми, из которых чуть ли не каждый если и не герой Отечественной войны 1812 года, то, по крайней мере, её участник. Враки! Участников, как и героев, в той заварушке оказалось не так уж много, сущие единицы. Доподлинно известно, что из ста шестнадцати осужденных по делу декабристов лишь двадцать восемь принимали непосредственное участие в Отечественной войне [3]. (Навскидку получается – только каждый четвёртый.)

Так кем же они были, декабристы? Как оказалось, обычными людьми той поры – вернее, дворянами своего времени.