Читаем Птицы полностью

Урод здесь представляет собой высшую ценность. Служители музея, которых набирают из его же экспонатов, любят их больше самих себя и готовы, не задумываясь, отдать за них свою жизнь. Каждому из уродов в большей или меньшей степени присуще это качество.

Уродов не умерщвляют. Создатели и организаторы паноптикума справедливо решили, что эти экспонаты лучше сохраняются в жизни, чем в спирту. Наступает момент, когда они все-таки уходят из жизни, но оставляют при этом потомство не худшего качества.

Экспонаты демонстрируются в своей повседневности. Живут в собственном мире, наглухо отгороженном от других миров. Любят себе подобных и не осознают, что кто они. Слово «урод» им известно. Этим словом они обозначают случайно попавшего сюда, не похожего на них человека.

Я родился и вырос в небольшом паноптикуме уродов. Привык к ним, усвоил их привычки, а они привыкли ко мне, хотя именно меня они и считают «уродом». В детстве я думал так же, а уродов принимал за нормальных людей. Мои родители никогда не думали об уродах иначе, как о людях, а о себе – как об уродах. «Мы – уроды» – вот оправдание и призыв к бездействию во всех несчастьях, которые сваливались на нашу семью.

Выхожу из комнаты – встречаю коммунальных уродов, иду на улицу – пешеходных уродов и уродов – водителей, а также – руководителей пешеходов и водителей, прихожу на работу – уроды с высшим образованием, лидеры науки и производства.

У меня мало знакомых, которых я люблю, знакомых – не уродов. Те живут далеко, мне трудно с ними встречаться, именно поэтому у меня большинство приятелей – уроды.

Вообще ведь уроды – это тоже люди, с ними не соскучишься. Они – такие разные…

Утром я встаю, выхожу из дома и попадаю в свой паноптикум уродов.

Был ли БАБ свободным человеком?

Ушел из жизни Березовский, знаковая фигура девяностых. Человек сильный, яркий, неоднозначный. Влиятельный человек. Азартный игрок. Об ушедших плохо не говорят. Попробую сказать о хорошем.

Доктор наук. Говорят даже – член-корреспондент. В трудные девяностые помогал финансами Институту Проблем Управления, одному из лучших академических учреждений. Это раз.

Создал и финансировал фонд Триумф, который поддерживал в те годы наиболее ярких представителей литературы, искусства и культуры. Да и сейчас поддерживает. Создал фонд гражданских свобод. Два.

Бизнес. Создал громадную сеть автомобильных дилерских центров. В Чехове в те годы под стоянку продаваемых автомобилей был выделен целый аэродром, охраняемый танками. Создал Общественное Российское Телевидение. Участвовал в создании огромных бизнес-структур. Это три.

А что четыре? Сильно влиял на политику России в девяностые и оставил след в истории. С его мнением – и в политике, и в бизнесе – многие тогда считались. Ельцин не любил его, но слышал. БАБ умел быть услышанным. Активно содействовал победе Ельцина на выборах 96 года. Способствовал заключению Хасавюртского мира в Чечне. Участвовал в организации первой президентской кампании нынешнего президента. Был одним из идеологов создания Единой России. Был представителем кандидата в президенты И. Рыбкина. Помогал оранжевой революции в Киеве. Был депутатом. Запредом Совбеза. Исполнительным секретарем СНГ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Премия имени Владимира Гиляровского представляет публициста

Галоши для La Scala
Галоши для La Scala

Публицистика Юрия Никитина из той давней эпохи, когда пишущие люди зависели только от необходимости докопаться до правды, а не от желания 6 понравиться начальству или, что хуже того, акционерам. Его статьи – это подлинный интерактив. Они не абстрактны, а реальны. В них действуют достоверные злодеи и настоящие герои. Его материалы я регулярно читаю в «Литературной газете» и всякий раз наслаждаюсь ими. Приятно, что эти статьи обширно представлены в книге. Юрий Никитин обличает зло и подлость власть предержащих. Он не позволяет нам смириться с этим позорным явлением, бьёт в набат и беспощадно жалит. Надо сказать, что правота некоторых его хлёстких статей подтверждалась через время. Многие его выводы, казавшиеся поначалу спорными, потом доказывали своё право на существование самим движением жизни. Привлекает в его творческом методе непрерывное стремление не просто запечатлеть нечто эффектное и по-журналистски выигрышное, а докопаться до причин произошедшего, проследить всю цепочку явлений, выявить первооснову. Так и недавний арест мэра Астрахани Столярова побудил его не к ликованию, а вызвал желание вникнуть в психологическую подоплёку фатального финала крупного городского чиновника. А чего стоят его едкие разоблачения погрязшего в бессмысленных словесных экзерсисах любимца псевдо-либеральной интеллигенции Д. Быкова! Никитин так мастерски разоблачает пустоту его якобы эффектных дефиниций, что хочется воскликнуть: «А король-то голый!»

Юрий Анатольевич Никитин

Документальная литература

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика