Читаем Птенчик полностью

Альба страдала из-за внезапного отъезда возлюбленного, и её страдания, сопровождающиеся печальными вздохами и заплаканными глазами, злили Джузеппе, и как-то за обедом, когда Альба с отсутствующим видом возила ложкой по тарелке, он не выдержал и сказал, что если ей так хочется замуж, то он найдёт для неё лучшего мужа, какого только можно себе представить, но в ответ услышал, что ей не нужен лучший муж, ей нужен Аурелио. «Дура! Дура! – Джузеппе схватился за голову.– Какая же ты всё-таки дура!» – он отодвинул тарелку, расплескав её содержимое, и, бормоча невнятные проклятия, вышел в сад.

Через пару месяцев страдания Альбы поутихли, и Джузеппе успокоился, а к Рождеству и вовсе забыл о существовании самовлюблённого американца. Однако в феврале 1954 года тот напомнил о себе вновь, заявившись в усадьбу поздним вечером в сопровождении отца и какого-то громилы с кривым носом, которого отец Аурелио – Амадео Бенитос – представил как своего партнёра по бизнесу.

Джузеппе пригласил мужчин в дом и предложим им поужинать с его семьёй.

«Вы богатый человек, синьор Монретти,– Амадео улыбнулся, разглядывая дочерей Джузеппе,– много детей это счастье. У меня, увы, только один сын. Но я надеюсь, у меня будет полный дом внуков!»– он похлопал по спине Аурелио.

«Всё в руках нашего Господа, синьор Бенитос. Или вы предпочитаете, чтобы к вам обращались по-другому?».

Амадео, сидевший за столом напротив Джузеппе, усмехнулся.

«Синьор или мистер, как вам будет удобно. Вы хорошо говорите по-английски».

«Мой английский, как и ваш итальянский, к сожалению, далёк от совершенства. Можно пытаться говорить как американец, но думать ты будешь как итальянец. В обратную сторону это тоже работает, синьор Бенитос».

«Конечно. Я смотрю, вас заинтересовал мой друг?».

«Я никогда не видел таких маленьких людей [6], мне любопытно».

Дочери Джузеппе рассмеялись, потому что гость, которого обсуждали мужчины, напоминал откормленного кабана и никак не подходил под описание «маленького человека», но под строгим взглядом отца девушки мгновенно замолчали и сделали серьёзные лица, а Амадео, напротив, улыбнулся.

«Не такой маленький, как может показаться на первый взгляд».

«Он помогает вам вести дела?».

«Он мой партнёр. А чем занимаетесь вы?».

«Я продаю вино».

Улыбка Амадео стала шире.

«Так у вас семейный бизнес? Я слышал, ваша мать продавала вино. И сладости».

«Я продаю только вино».

«Конечно. К слову говоря, у нас своя фабрика по пошиву одежды. Весьма прибыльное дело, синьор Монретти».

«Не видел ваших костюмов в Сицилии».

«Также как я не видел на прилавках американских магазинов ваше вино. Мы с вами работаем на разные рынки».

«Да, мы с вами работаем на разные рынки, поэтому итальянцы пьют итальянское вино, а американцы носят американские костюмы».

Амадео, по-прежнему улыбаясь, кивнул.

«Конечно. Но я приехал говорить с вами не о бизнесе, синьор Монретти, а о наших детях. Ваша дочь свела с ума моего сына, а он, в свою очередь, свёл с ума меня бесконечными разговорами о богине Афродите в человеческом обличье, поэтому мы здесь. По традиции мы должны спросить согласие на брак у вашей прекрасной жены. Я думаю, Господь очень любит вас, синьор Монретти, раз послал в ваш дом четырёх ангелов».

Джузеппе ухмыльнулся. На него, в отличие от жены и дочерей, лесть Амадео Бенитоса не действовала.

«А где ваша жена, синьор Бенитос? Почему вы приехали без неё?».

«Моя жена скончалась несколько лет назад».

«Ваша жена умерла, дочерей у вас нет. Полагаю, Господь не очень-то вас жалует?».

«У меня есть сын. И с позволения синьоры Монретти будет дочь».

«Моя жена ничего не решает, синьор Бенитос. Последнее слово будет за мной».

«Конечно. Но традиции есть традиции, синьор Монретти, вы согласны со мной?».

Джузеппе махнул рукой, и Амадео отправил кривоносого партнёра по бизнесу за подарками, которые они привезли с собой из Америки. Свёртков было пять: в одном лежали золотые запонки для Джузеппе, во втором связка жемчуга для Перлы, в третьем парюра для Альбы, а в четвёртом и пятом милые безделушки для младших дочерей.

«Что же ты молчишь, дочка? – ахнула Перла, когда Альба открыла свой подарок.– Скажи что-нибудь!».

Покраснев, Альба прошептала:

«Grazie, signore» [7].

Джузеппе восторг женщин не разделил.

«Не слишком ли дорогие подарки вы принесли, синьор Бенитос?».

«Ничуть. Что вы ответите на наше предложение, синьора?».

Перла посмотрела на супруга, но он отвернулся.

«Si, signore» [8].

Амадео улыбнулся.

«А вы, синьор Монретти, что скажете? Благословите наших детей на брак?»

Джузеппе пожал плечами.

«Ваш сын хочет жениться на моей дочери, потому что влюбился в неё, или потому что не нашёл другой девушки, чья родословная не запятнала бы честь вашей чистокровной итальянской семьи?».

«Мы прекратили поиски, когда удостоверились в порядочности вашей семьи, синьор Монретти».

Джузеппе повернулся к Альбе.

«Твой выбор. Твоя семья. Твоя ответственность».

«Si, padre» [9] .

Джузеппе поднялся из-за стола, и мужчины последовали его примеру.