Фонарики погасли, хорошо одетые люди ушли. Осталось только несколько странных мужчин, слоняющихся без дела.

Полиции нет. Как всегда, думаешь ты. Когда она нужна, ее никогда нет.

На скамейке ты замечаешь два картонных контейнера с едой и почти нетронутую порцию фиш-энд-чипс. Садишься, ешь и смотришь на чернильно-черный океан.

Ты повидалась с Т, закончила автопортрет, попыталась сесть за решетку. Ты не знаешь, что еще сделать. Интересно, кто-нибудь уже сообщил о разрисованной стене под мостом?

Когда к тебе подходит один из оставшихся на пляже мужчин, ты бежишь в сторону домов. Ты будешь бродить по хорошо освещенным улицам, и тогда, может, полиция тебя найдет.

Как душно. Высокие дома на берегу запирают ветер. Ты сворачиваешь за угол в поисках прохладного уголка и решаешь, что, увидев темный, пустой дом, заберешься в него полежать под кондиционером, выпить холодной воды и немножко отдохнуть.

Но люди, похоже, везде. Подъездные дорожки забиты машинами. На балконах и верандах курят, мигает свет от экранов телевизоров. Прохладного места не найти.

Ты возвращаешься в парк. Длинные дуги воды из разбрызгивателей попадают на тех странных мужчин. Ты сквозь брызги бежишь до конца парка, где начинается трава и заросли солончака.

После жаркого дня песок еще теплый и сухой. Ты разравниваешь его рукой и натыкаешься на большой кусок картона. Надеешься, что, кто бы его ни оставил, он не вернется за ним ночью. А на случай, если все-таки вернется, ты снимаешь кеды и привязываешь их шнурками к запястью. Не дай бог тебя потревожит кто-нибудь кроме полиции, врежешь кедами.

Ты натягиваешь картон на ноги, чтобы не кусали комары и москиты. А потом позволяешь себе отдохнуть. У тебя все болит, ты так устала. Но скоро придет полиция. Если предложат отпустить под залог, ты откажешься. Ты не можешь вернуться к Джерому. И не можешь ждать больше ни дня, тебе необходимо увидеть девочек.

<p>IV</p>

<p>20</p><p>Гималаи, год неизвестен</p>

Что с тобой? – спрашивает Теши.

Он по-прежнему идет быстро, а ты, очарованная открывшимся перед тобой, отстаешь.

Птаха! – зовет он. Птаха!

Хотя ты понимаешь, что Теши рядом, голос кажется очень далеким. Почему он не видит девочек? Вот же они, сходят с дороги и широкими шагами приближаются к вам.

Ты протягиваешь к ним руку. Но они проходят мимо и исчезают.

Ты ждешь. Появляется еще одна девочка. Бемби? Ты бежишь к ней, обхватываешь руками… Она из воздуха.

Со стороны дороги слышно бормотание, ты идешь на него. Прислушиваешься, опускаешься на колени. Кто-то обращается к тебе на непонятном языке. Ты прижимаешься ухом к земле и смотришь, как вокруг распускаются белые лилии. Они разговаривают с тобой. Тебе известно, у них есть секреты, и ты бы их узнала, если бы понимала язык.

Ты чувствуешь на плече руку Теши. Он пытается оттащить тебя от лилий, вернуть на тропу.

Птаха, нужно идти. Чоу может догнать нас в любую минуту.

Тс-с, лилии разговаривают.

Тут до него доходит.

Да у тебя галлюцинации. От тех лилий. Этого нет.

Теши ошибается, хочешь доказать ты и срываешь цветок, но тот исчезает у тебя в руке.

Все только в твоем воображении, говорит Теши.

Его слова разрушают чары. И ты видишь себя настоящую – стоишь на четвереньках и рвешь траву.

Теши протягивает руку и помогает тебе встать.

Попей. Он дает бутыль. Это пройдет. Но сейчас надо идти. Если Чоу нас найдет, то привяжет к лошади и будет тащить до самой деревни.

Ты берешь Теши за руку, и он волочит тебя, пока ты не приноравливаешься к его шагу.

Ты знаешь, девочки были – реальные или нет.

<p>21</p><p>Дарвин, наши дни</p>

Ноги торчат из солончака, ногти в лучах утреннего солнца сверкают зеленым – так тебя и находят полицейские. Они не надевают наручники, поскольку кеды, подаренные Т, еще привязаны к запястьям. Но говорят, ты арестована. Ты сидишь на заднем сиденье полицейской машины и молчишь. Вы выходите у участка, и кто-то ведет тебя в маленький кабинет, где ты, оставшись одна, пьешь чай и грызешь печенье. Входит сотрудница полиции, известив тебя, что, сбежав из больницы, ты сделала только хуже.

Знаю, отвечаешь ты.

Входит еще одна женщина, представившаяся сотрудником службы опеки: Я пришла проверить, обращаются ли с тобой в соответствии с нормами.