И белые шарики сдулись,

Не видно новых идей

На фоне противостояния дворов и улиц,

Гор и площадей.

Только Быков – певец болот,

Утверждает с надеждой и верой,

Что Болото Гору сожрет,

Как во времена Робеспьера.

Митинг на митинг, кирпич на кирпич,

А там и на брата брат.

Кто-то не может, сказал Ильич,

А другие и не хотят.

Смотрю, как сгущаются облака,

Чую как Вознесенский Кучума,

Вижу дизайнера Железняка,

Разгоняющего Госдуму.

Вижу расстрелы и пытки,

Пожары московских окраин.

Нет, не зря вымостил плиткой

Тротуары Собянин.

Надевай пугачевский тулупчик,

Вынимай пару верных нунчак,

Выбирай ты с Кристиной Потупчик

Или все-таки с Ксюшей Собчак?

Выдвигайся сурово и мощно

На последний решительный бой,

Где схлестнется Болотная площадь

С полусрытой Поклонной горой.

Где с одной стороны копирайтер

Упадет на краснеющий наст,

А с другой стороны гастарбайтер

Или даже арбайтер не гаст.

Время, назад

Кандидат в президенты РФ Владимир Путин пообещал вернуть стране так называемое «зимнее время».

В начале славных дел

Опять над площадью Болотной

Седая опустилась мгла

И как портянкою пехотной

Грядущий день заволокла.

Мороз, угрюмый воевода,

Здесь совершает свой дозор.

Нет ни айпадов, ни айфонов,

Не слышно выкриков «позор!»…

Возле замерзшего канала

Уж не ликует карнавал:

Недолго музыка играла,

Недолго фраер танцевал.

Ах, как играла эта музыка,

Вились различные флажки.

Но все рано был круг их узок

И от народа далеки.

Все наболевшее на сердце

С трибуны громко огласили

И хоть какого-нибудь Герцена,

Наверно, все же разбудили.

Я, лихорадочно активный,

Стоял здесь тоже среди вас,

Пусть я совсем некреативный

И ни хрена не средний класс.

Сорвался мой высокий голос,

Остыл мой юношеский пыл,

А на Поклонной встал анчоус[5],

Свободы Солнце проглотил.

О, жертвы мысли креативной,

Вы уповали, может быть,

Что вы настолько эффективны,

Чтоб в этой схватке победить?

Но есть награда за страдания

И не пропал наш скорбный труд –

Премьер-министр дал указание,

Что время зимнее вернут.

Не зря я заходился криком,

И гнев зашкаливал за край –

Три дня Рождественских каникул

Теперь перенесут на май.

Теперь не предаваться пьянству,

Здоровью причиняя риск,

А каждый будет свой участок

Мотыжить, как святой Франциск.

И автотранспорт с спецсигналами,

Возможно, будет сокращен.

Таких реформ страна не знала

Аж со столыпинских времен!

Судьба мастеров культуры

Как раньше Анна Ахматова

Страдала неудержимо,

Так сегодня Чулпан Хаматова

Стала жертвой режима.

Произвела пиар,

Сказав: «Мой выбор – Путин!

Он держит ответ за базар

А не какой-нибудь трутень».

Сразу у нас в сети

Началась вакханалия,

Ну, как до такого дойти?

Ясно — пытали ее.

Справедливы и строги

Пишут блогеры в блог,

Видимо ей на ноги

Надели испанский сапог.

Где силы найти такие,

Выдержать шквал угроз

Детей больных лейкемией

Выкинуть на мороз?

Легко заниматься фрондой,

Когда у тебя нет фонда.

А если имеешь фонд,

Вступай в общероссийский фронт!

А мы тут используем мать-перемать

Достижения кибернетики,

Но нечего нам терять,

Кроме вшивого рейтинга.

Я пью уже скоро литр,

Но все равно не пьян,

Так скоро всю нашу элиту

Запытают к чертям.

Защитим артистов народных,

Призываю я всех нелживо,

Пусть пиарят кого угодно,

Лишь бы остались живы.

Уж на что Мандельштам был лих,

А как дуло ко лбу приставили,

Он написал стих

Оду во славу Сталина.