Читаем Психосоматика полностью

Психическая причинность постоянна и, как мы уже видели, обладает собственной стереотипностью, модель которой формируется в детстве, программируя всю дальнейшую жизнь индивида: первичная типология утверждает этиологическую стереотипность. Соматическая или иная симптоматология, наоборот, может быть постоянной или переменной практически до бесконечности в рамках модусов дозволенного и допускаемого нашей телесной физической системой. Психическая стереотипность усваивается в детстве в возрасте до трех лет. Существует возможность ее изменений, но только в том случае, если субъект сменит семейно-средовой контекст[123]. Постоянное пребывание в одном и том же семейно-средовом контексте фиксирует психическую модальность.

Малыш стремится подстроиться под изменения, происходящие в основе поведения взрослой материнской группы, на которую он ориентируется вплоть до начала периода подросткового возраста. К шести годам уже все заложено и упрочено, однако еще до девяти-десяти лет ребенок может изменить типологию своего комплекса: главную роль в этом играет ориентация на «материнскую группу». Если в данной группе не происходит никаких изменений, то уже в три года модус матрицы, которая будет направлять всю его жизнь до конца, усвоен им в полном объеме. Если контекст этой группы меняется (смерть одного из ее членов, смена среды или семьи), тогда матрица тоже может измениться. Ребенок в своем развитии от рождения до подросткового возраста поддается обуславливающему его влиянию доминирующего взрослого, однако его характер закрепляется всей «материнской группой».

Как только психическая причинность зафиксирована – сформирован характер (фиксированность поведения), – индивид на постоянную новизну ситуаций, возникающих в его жизни, отвечает моделью стереотипного поведения. Это означает, что субъект уже настолько зафиксирован внутри, что какие бы изменения ни проходили в окружающем его контексте, он постоянно будет прибегать к одной и той же старой модели поведения и, возможно, предпочтет сломаться, чем согнуться. Тактика успешного человека, наоборот, состоит в мгновенной подстройке под оптимальную возможность, возникающую в контексте. Негативные для субъекта последствия всегда обусловлены его комплексуальной фиксированностью, возникшей под воздействием матрицы, внедренной, словно компьютерная программа, монитором отклонения взрослого человека, на которого ребенок неизбежно ориентировался в целях выживания.

У кого-то заболевает печень, желудок или глаза, но наследственность тут ни при чем. Обычно заболевший орган либо самый жизнеспособный, либо самый слабый, но болезнь поражает не только часть органики, но и замутняет жизнеспособность субъекта целиком, оседая на самом слабом звене в цепи. Самым жизнеспособным органом является самый чувствительный и, будучи таковым, довольствуется малым для поддержания своей жизнедеятельности, поэтому достаточно малейшего искажения, чтобы выбить его из состояния равновесия. Самый слабый орган, наоборот, тот, который еще не структурирован окончательно, следовательно, он не столь силен, чтобы сдержать удар.

Фиксированность относится к области психического, в то время как симптом варьируется в зависимости от внешних обстоятельств. С одной и той же матрицей человек в детстве может заболеть язвой, и камнеобразованием – во взрослом возрасте, если он рос с матерью, которая, например, страдала от такого заболевания или боялась его приобрести. В процессе аффективного отождествления малыш изучает модус отношений, то есть научается физическому симптому, следуя логике получения преимуществ, установившейся в его среде (например, головной болью он добивался возможности не ходить в школу или избегал наказания).

Для появления любому симптому, даже опухоли, необходима базовая матрица, поэтому, понаблюдав за малышом в возрасте до десяти лет, мы уже можем понять, болезнь какого типа ожидает его, когда он вырастет, потому что внутри него уже присутствует программа, разворачивающаяся в определенном направлении. Когда в онтопсихологии речь идет о психосоматике, это означает, что вмешательство следует проводить сразу на уровне психического. В ряде случаев, в зависимости от степени заболевания, необходимо также медицинское вмешательство, но оно одно никогда не приведет к окончательному выздоровлению без решения проблемы на уровне психики, поскольку психическая энергия реактивирует соматику согласно запомненному проекту.