Читаем Психонавигация полностью

— Да все что угодно! — рассмеялся Рэй. — Они утверждают, что он летит на орлиных крыльях! Я однажды говорил со старым золотоискателем, который рассказал историю о том, как индеец-шуар нашел его пропавшего напарника при помощи психонавигации. Он и его друг искали золото… ну, ты ведь слышал про затерянные города и сокровища инков?.. Они разделились, но когда пришло время встречи, друг Сэма не пришел. Сэм прождал день, прождал ночь. Затем отправился в находящуюся поблизости деревню шуаров, где жил его знакомый шаман. Сэм видел, как воины-шуары, одетые только в шкуры обезьян и перья, встали вокруг шамана. Они пели и танцевали. Постепенно шаман вошел в глубокий транс. А затем повел их к другу Сэма. Путь занял два дня и две ночи. Когда они его нашли, он был при смерти из-за гепатита, но выжил.

— Поразительная история!

Я взглянул на темные грозные горы, снова очень остро ощутив, что ступил на землю, где буквально все пропитано магией.

— Ты услышишь об этом, я уверен. Постарайся запомнить несколько историй для меня.

— Рэй, а ты сам веришь в психонавигацию?

Он пожал плечами.

— Я верю в то, что шуары нашли друга Сэма. Как им это удалось? Кто знает! Может, им просто повезло, или они хорошие следопыты.

Он ударил по тормозам, чтобы не наехать на дохлую собаку. Впереди я увидел людей, теснящихся в тусклом свете автобусной станции.

— Мне сказали, что кечуа используют психонавигацию, чтобы предсказывать будущее. Они путешествуют во времени. Кто я такой, чтобы сомневаться в этом?

Рэй свернул к автобусной станции. Это было маленькое каменное строение, от которого несло соляркой.

— Вот твой фургончик, — он указал на один из шести ветхих автобусов, стоящих вдоль дороги. — Посадка может начаться в любой момент. Удачи, увидимся через месяц.

Он уехал обратно в Куэнку, оставив меня совершенно одного в чужой стране.

Я, не торопясь, подошел к стоящим около автобусной станции странным транспортным средствам. Мне кажется, что эти фургончики являются основным транспортом на эквадорских дорогах. Их собирают на местных фабриках, присоединяя большие деревянные коробки с отверстиями вместо окон к шасси от старых грузовиков.

Вокруг одного из фургончиков, украшенного нарисованными цветами, уже собралась небольшая толпа. Огромная разноцветная надпись на его борту сообщала миру, что его имя — «Маленький цветок». Я отошел немного назад, стараясь скрыть свой страх и молясь про себя о том, чтобы мои шесть футов роста и вьющиеся светлые волосы привлекали как можно меньше внимания.

Несколько мужчин веревками привязывали поклажу к крыше «Маленького цветка». Затем водитель что-то сказал, и все ринулись к двери. Люди и животные толкались, стремясь занять лучшие места на деревянных скамейках. Здесь были свиньи, козы, куры и люди всех возрастов. Какой-то мужчина попытался протолкнуть сквозь дверь ржавый велосипед, но, в конце концов, с помощью пожилой женщины водрузил его на крышу фургончика, где хмурый рабочий накрыл его брезентом. Я стоял в стороне, смотрел на происходящее и больше всего на свете хотел оказаться где угодно, лишь бы не здесь.

Когда водитель меня увидел, он представился, произнося слова немного нараспев, как это делают жители горных провинций Эквадора:

— Меня зовут Хайме Ортега, гринго. Это мой автобус. Я здесь хозяин.

Мы пожали друг другу руки.

— Джон Перкинс. Очень рад знакомству, — солгал я.

— Значит, мистер Хуан, — он улыбнулся, на секунду продемонстрировав свои золотые зубы. — Первая поездка?

Он торжественно сопроводил меня в фургончик. Затем встал перед семьей из пяти человек, которая теснилась на передней скамье.

— Освободите место для этого гринго, чтобы он мог видеть нашу прекрасную страну, — сказал он. Старший сын поднялся и ушел в глубь автобуса, освободив мне место на переднем сиденье. Я был смущен и одновременно польщен таким вниманием. Возможно, все складывается не так уж плохо.

Шестичасовая поездка была самой неудобной, страшной и захватывающей из всех, которые я когда-либо совершал. Мы ехали по узкой горной дороге на высоте 14 тысяч футов. Там, в безжизненном андском высокогорье, воздух настолько холодный и разреженный, а солнце как будто навечно скрыто плотной завесой облаков, что создается впечатление, будто в подобном месте могут жить одни только призраки.

На пути вверх в автобусе было очень холодно. Затем мы начали спускаться вниз, к джунглям. Дорога непрерывно петляла, и на каждом крутом повороте я попеременно видел то туманную пропасть, то отвесные стены, будто сплетенные из бамбука, лиан и водопадов. Чем ниже мы спускались, тем жарче становилось, и вскоре запах пота в автобусе стал совершенно невыносим. Яркий солнечный свет перемежался с проливным дождем. Дорога менялась так же быстро, как и погода. При солнце ее поверхность представляла собой окаменевшие выбоины, а под дожем превращалась в грязь.