Читаем Психолавка полностью

– Сиф! – пробормотала она. Две фигуры все еще сидели над углями костра. – Уже поздно, Калла? Ты должен был разбудить меня на вахту раньше.

Над Запустением Томидор сияли незнакомые созвездия. Обычно Джэнси не угадывала никаких очертаний в звездах, но здесь она их видела. К сожалению.

– Тебе необходимо было выспаться, – ответил Калла Малланик. – Ты весь день была похожа на одного из ходячих мертвецов. За исключением решающих моментов.

– Клянусь Сиф, – отозвалась Джэнси; но стоило ей пошевелиться, как мышцы разогрелись и боль отступила до того уровня, который нормальные люди сочли бы терпимым. Она прищурилась, глядя через костер. – Отшельник, это ты? – спросила она.

– Да, госпожа Гейн, – ответил отшельник.

– Давай подбросим еще одно полено в огонь, – сказала Джэнси. Она подумала о возможных последствиях и прибавила:

– А нет ли… Огонь ведь не создает здесь картинок, а?

Калла пожал плечами.

– Я не видел, – ответил он. Вместо того чтобы подбросить дров, он потыкал концом толстой ветки, лежащей с краю, в середину углей. – Жара он тоже почти не дает, но, возможно, дело во мне самом.

– Я так и не спросила тебя, что ты сделал, чтобы отогнать этих гиен, – сказала Джэнси. – Я уж подумала, что нам конец.

– На самом деле ты подумала, – сказала Сомбризио, которая вернулась на палец Джэнси, – что напортачила даже в героическом деянии. Когда уже поняла, что вообще ни на что не годишься.

Джэнси посмотрела на перстень.

– Если хочешь знать правду, – сказала она, – я думала о том, какую гиену стукнуть следующей. А после того, как все немного успокоилось, я действительно подумала, что не справилась, да.

– Меня навело на мысль то, что сказал отшельник, – объяснил Калла. Он кивнул в сторону сидящего рядом отшельника, но тот впал в оцепенение с открытыми глазами. Может быть, на этот раз ему что-то мерещилось в неверном свете костра. – Что слуги Ириды когда-то были людьми, – закончил эльф. – Я считаю это странным, но большую часть людских злодеяний совершают не злые люди.

– Э? – произнесла Джэнси. Возможно, ее стукнули по голове так сильно, что во всем услышанном ей мерещился какой-то двойной смысл. Опять-таки могло быть и так, что это Каллу стукнули по голове.

– Нет, я хочу сказать вот что, – пояснил эльф. – Большинство людей опускаются до злодеяний с самыми лучшими намерениями. Они скатываются все ниже по дороге разрушений, полагая, что их поступки необходимы и даже несут добро. Если бы они могли увидеть, что творят, ну, они бы остановились.

– Они бы не остановились, – возразила Сомбризио. – Просто нашли бы другое оправдание. Человеческие существа еще более достойны презрения, чем эльфы, эльф.

– А те, которые уже безвозвратно потеряны… – продолжал Калла. Все они к этому времени уже поняли, что лучшим способом реагировать на шпильки перстня было их игнорировать. – Если им показать, во что они превратились, они, ну, они не могут этого вынести. Они бегут. Как убежали слуги Ириды.

– Я все же не понимаю, – сказала Джэнси. Ничего нового в этом не было. «Не волнуйся, Джэнси, у нас все под контролем. Иди и наточи свой топор, почему ты этого не делаешь?» Как часто ей приходилось слышать это или нечто подобное? – Ты показал стае гиен, что они гиены?

– Нет, – ответил эльф с вполне оправданной гордостью. – Я показал им, что они когда-то были людьми. Я обратил могущество Сомбризио на себя. Я проецировал всем, кто смотрел на меня, его собственное изображение перед тем, как он принял фатальное решение, приведшее его туда, где он сейчас находится.

Отшельник посмотрел на Каллу отчаявшимся, замученным взглядом.

– Мне кажется, – произнес отшельник, это были первые слова со времени битвы у храма Ириды, – что это означало использовать перстень против многих одновременно. А я понял так, что его могущество действует только на одно существо за один раз.

– Так я его растянула, парень, – сказала Сомбризио. – Подай на меня в суд! Если сможешь найти правосудие по эту сторону Внешнего Моря, которое не грозило бы тебе суровым наказанием за неуплату долгов.

– Я действительно хотел найти им хорошее применение, – сказал отшельник. Казалось, он ни к кому из присутствующих не обращается, кроме, возможно, как к самому себе в молодости. – Каждый раз. Каждый.

– Наверное, ты посмотрела на меня только после того, как этот эффект пропал, Джэнси? – спросил Калла Малланик притворно равнодушным тоном.

– А? – переспросила Джэнси. – Нет, я оглянулась назад, когда гиены начали разбегаться. Увидела себя, какой была ребенком, и удивилась, что происходит. Святая Сиф, все равно не понимаю, какое это имеет отношение к цене лисьего меха.

Калла пристально вгляделся в нее.

– Ты не почувствовала сожаления по поводу выбора, который сделала, дорог, по которым не пошла?

Она пожала плечами. Проклятие, надо помнить, что этого нельзя делать, пока рана не заживет получше.

– О чем сожалеть? Я сделала выбор, все делают выбор. Люди, которые предпочли служить злой богине – Сиф, всем известно, что Ирида злая. Люди, которые выбрали службу злу, по каким бы то ни было причинам, – злые люди. Все так просто.