Читаем Психолавка полностью

– Ты идиотка! – сказала Сомбризио. – У горы не больше мозгов, чем у тебя, так как ты хочешь, чтобы я воздействовала на ее сознание! Взрывай землю, кретинка!

Указания перстня были не слишком вразумительными, но никаких других идей у Джэнси не было. Ожидать, когда скала настигнет их, было и вовсе ужасной идеей.

– Тебе больно! – произнесла она, направив кулак на основание сверкающей горы. К этому моменту гора уже двигалась с поразительной скоростью, так как гравитация придала значительное ускорение силе чар, которые одушевили гору – Иииииик! – взвизгнула Вселенная, по крайней мере та ее часть, где в данный момент находились Джэнси Гейн и ее отряд. Земля отпрянула назад от боли, образовав вал из мелкого лесса, который унес Джэнси, ее товарищей и все подпрыгивающие причиндалы их лагеря прочь с пути горы.

«Запустение – живое существо», так сказал отшельник, или почти так, в начале их путешествия…

Когда расколовшаяся земля отпрянула назад, образовалась огромная яма. Гора, разогнавшись до чудовищной скорости, которая должна была по инерции продвинуть ее на тысячу ярдов вперед по залитой лунным светом пустоши, нырнула и стекла вниз, в провал.

В граните разверзлись и закрылись трещины. Вся поверхность горы светилась от выброса флогистона.

Виляющий хвост горы последовал за всем остальным в провал. Откуда-то снизу, с громадного расстояния, донесся раскатистый звук удара. Запустение Томидор было существом немереной глубины.

Джэнси поднялась на ноги. Калла и уцелевшая пара наемников начали собирать вещи.

Возможно, гора снова пророет ход на поверхность, но не сразу.

– Вот об этом волшебстве, – произнесла Сомбризио тоном утомленного удовлетворения, – магические орудия будут вспоминать даже в Пятой Эпохе Срединного Мира!

***

Кусты катились по пустыне, волоча за собой ветки в отчаянной, но тщетной попытке остановиться. Время от времени одно из вращающихся растений ударялось о невидимый барьер и замирало, расплющенное, истекая жизненным соком в сухую почву.

Ветра не было. Деревья с изуродованной корой, покрытой чешуей, словно проказой, ждали, когда их похоронит под собой пыль. Это было все то же обреченное и бесплодное место, которое Джэнси видела в последний раз тогда, когда.., когда в последний раз открыла глаза в Запустении Томидор.

– Хочешь устроить здесь привал? – предложил Калла Малланик, явно сочувствуя физическому состоянию Джэнси.

Она поморщилась. Наверное, она сейчас похожа на ходячую смерть. Она, несомненно, и чувствовала себя, как ходячая смерть; но как раз сейчас лучшим способом избежать Смерти во всем ее гибельном величии было продолжать идти вперед, пока они не дойдут до Антуруса.

– Нет, – ответила Джэнси. – Нам необходимо продолжать движение, пока еще светло. Кроме того, чем дальше мы уйдем от горы, тем лучше.

– Гора не питает к нам враждебности, знаете ли, – заметил отшельник. – Мы просто случайно оказались на ее пути.

– Ошибка, ошибка, ошибка, – возразила Сомбризио. – Казалось бы, ты должен знать кое-что о Пустыне, проведя в ней столько лет.

– Гора такая большая, что ей вовсе ни к чему питать к нам враждебность, – заметил Калла.

– Правильно, – подтвердил уцелевший наемник-эльф. – Я вспоминаю Илавила из рода Скал и его верхового бронтозавра. Он утверждал, что бронтозавр – самый покладистый из всех живых созданий. Возможно, он и был таковым, но однажды в холодную ночь он решил прижаться к Илавилу, чтобы согреться. Героическая смерть, как вы считаете?

Юнец из Бруклина опустил свою гармошку, на которой тихо наигрывал «В первом багажном вагоне». Лицо его было печальным.

– Жаль, что так получилось со Стариком, – сказал юнец убитым голосом. – Он был.., он был человеком, с которого мы все брали пример. А потом – бац! – и его нет. Какая же это демонстрация мастерства, если тебя выдавили, как тюбик с зубной пастой?

– Гм-м, – ответил Калла. – Скорее как тюбик с красной краской, насколько я разглядел. Конечно, следует провести экстраполяцию, учитывая лунный свет.

Наемник-эльф обнял рукой плечи юнца и сказал:

– Не принимай это так близко к сердцу, малыш. У него не было ни единого шанса. Не в нашей власти выбирать, быть ли Тиббальтом или просто одним из множества рядовых наемников.

– Я говорила о том, – произнесла Сомбризио, – что никого из вас, по-видимому не интересует нечто такое, от чего зависит ваша жизнь…

Речь перстня оборвалась, завершившись болезненным воплем.

Джэнси посмотрела на свой палец.

– Ах, прости, Сомбризио. Я…

– Сплю на ходу, – закончила та. – В конце концов почему сегодня что-то должно быть по-другому? Я хотела только сказать, что гора теперь уже не бродит наугад. Она следует за мной.

– Ерунда! – сказал отшельник.

– Вот как? – возмутилась Сомбризио. – Такая же ерунда, как и то, что последним твоим деянием перед тем, как покинуть Калтус, было ограбление ящика для сбора пожертвований для бедняков в Приюте Сестер Утерянной Добродетели?

– А, – отозвался отшельник. – Я хотел сказать, что в этом есть смысл.