Читаем Психолавка полностью

Он коротко засмеялся, перевел взгляд на мою истерзанную ногу и медленно поднял глаза. Потом внимательно посмотрел на Адама и сказал:

— Да, он задал тебе изрядную трепку. Ты, похоже, все хотел бы у меня отнять, верно?

Он повернулся и прошел чуть дальше, потом остановился и снова стал рассматривать Адама.

— Ты меня слышишь, Закот? — спросил он. Ацам снова закашлялся, потом кивнул и сказал:

— Слышу.

— Ты арестован, — сказал Эрике. И вытащил из кармана странный свиток из сверкающей белой материи, развернул его. — Вот копия приказа. Хочешь посмотреть?

Адам протянул руку и уперся взглядом в какое-то конкретное место в тексте свитка. Прочитав написанное, он улыбнулся и сказал:

— Но ведь это еще даже и не написано!

— Брось! Прочти лучше третий параграф. Это последнее крупное преступление в истории Вселенной, Мазер, и ты надеешься, что они не в состоянии придумать хотя бы временной статьи обвинения?

— Попробовать никогда не вредно, — пробормотал Адам, возвращая ему свиток.

— Я могу доставить тебя туда живым. А могу и мертвым. По твоему выбору. Мне безразлично.

Адам изучающе на него посмотрел, потом перевел свой взгляд на меня.

— Это замкнутое пространство, «шкатулка», а ты типичный кот Шредингера [60], — сказал я. — Был ты мертв или жив, арестован или бежал — все равно. И никто снаружи ничего не узнает, пока это пространство не откроется снова. Что бы ни случилось. Впрочем, сегодня ты из этого бизнеса выходишь. Это совершенно точно.

Адам медленно поднялся, тяжело опираясь о скамью. Эрике снова повернулся ко мне.

— Как ты, должно быть, уже знаешь, у него самое большое состояние в истории известной нам Вселенной, — сказал он. — Мне бы не хотелось им ни с кем делиться. Но хотелось бы знать, каковы твои намерения?

— У меня не было ни малейшего намерения влипнуть в подобную историю,

— ответил я. — Меня наняла одна дама по имени Прандха Ради и попросила выяснить местонахождение ее возлюбленного, который внезапно исчез. — Глория .зашипела; Адам судорожно вздохнул. — Я шел по следу в прошлое до времен господства этрусков в Италии, — продолжал я, — и понятия не имел, что мне делать дальше, но тут наткнулся на некую личность и понял, что ее хозяин и есть тот самый парень, который украл последнюю сингулярность у «людей из шкатулки». Признаюсь, я почувствовал искушение, узнав об этом. А кто на моем месте устоял бы? Но тогда я еще не знал, что и ты в это дело замешан. Мне было просто любопытно узнать, зачем ОН это сделал. Я направился по временной оси в Buoco Nero и узнал, что Дыра сегодня закрывается. Он засел в ней черт знает на какое долгое время — тысячи на три лет! Как же это случилось? Чего он, собственно, добивался? Мне страшно хотелось это выяснить. Так что я создал совершенно новую личность, полностью идентичную заданному образцу, — путем гипнотического подавления памяти и создания совершенно нового типа характера. Это должно было позволить мне вписаться в эпоху и непосредственно наблюдать за событиями самых последних дней.

Эрике кивнул и сказал:

— Мне тоже это было интересно, но не настолько. Я тоже переместился по временной оси, решив, что его так же просто взять в самом конце, как и в самом начале. Так тебе действительно удалось узнать, что здесь происходит и почему он умотал вместе с сингулярностью и открыл эту свою психолавку?

Я покачал головой:

— Я все еще не уверен. А о твоем участии я узнал, когда уже путешествовал во времени, и постарался предпринять кое-какие меры, чтобы ускользнуть от тебя. Я еще не решил, какую роль мне следует сыграть в этом деле.

— А почему Пранди тебя не узнала? — спросила Глория.

— Ну, я, во-первых, отрастил бороду и усы, а во-вторых, немного прибавил в весе. Но главным образом потому, что мое новое «я», как я и рассчитывал, обеспечило мне совершенно иную повадку, иные манеры. Впрочем, не уверен, что это вообще имело какое-то значение… Она же, кроме Адама, никого просто не замечает!

— Я вижу, тебе пришлось немало поработать! — усмехнулся Эрике. — И ты еще говоришь, что само участие в этом деле тебе неинтересно?

— Мне было бы куда интереснее понять мотивы, которыми руководствовался Адам.

— Если ты сейчас этого не понимаешь, то вряд ли вообще когда-нибудь поймешь. ~ сказал он. — Он вряд ли станет что-нибудь нам передавать, да это, собственно, и неважно. Я не вижу особой необходимости действовать дальше и закрываю охоту. «Шкатулка Шредингера» вот-вот будет открыта. Так тебя интересует вознаграждение или нет?

— А в чем бы это выразилось?

— В обычном вознаграждении, которое всегда получает нашедший, — да и то лишь потому, что ты все это время за ним следил. Ну, и еще, возможно, ты получил бы небольшую премию за то, что подготовил его для меня — хоть я тебя об этом и не просил.

— Нет уж, спасибо, — сказал я. — Я просто хочу посмотреть, чем все это обернется.

— Да все уже кончено, — сказал он. — И смотреть тут больше не на что.

Я стряхнул с себя грязь, потянулся и сказал:

— А я пока в этом не уверен.

— Разве что-то еще осталось?

— Тридцатая «Canto» Эзры Паунда [61].

— Что это?