Читаем Психолавка полностью

Мы развлекались различными бросками, точно в баскетбол играли, и я понимал, что это может продолжаться довольно долго. Интересно, думал я, кому все-таки достанется больше? Потом решил, что это, в общем-то, значения не имеет.

Я весьма удачно успел присесть, когда он попытался врезать мне кулаком, и мой первый настоящий удар пришелся ему точно в подмышку.

— «Удар, отчетливый удар» [57][58], — провозгласил он.

И, повернувшись вокруг собственной оси, ударил меня своим острым локтем прямо в бок. Я попытался сперва стукнуть его по шее, потом в висок, в нос, в челюсть, под ухо — пять раз я пытался нанести ему молниеносные, практически незаметные для глаза удары, но ему удалось избежать их всех, и он, вытянув вперед руки, бросился на меня. Я дал ему возможность обхватить меня за талию и, отступая сквозь висящие в воздухе вереницы развеселившихся лилипутов, что было силы ударил ему по вискам обоими локтями одновременно. Удар был так силен и страшен, что любой другой на месте Адама тут же отдал бы концы. Ударив его, я перекувырнулся назад и откатился в сторону. А он упал!

Я быстро вскочил и повернулся, готовый защищаться, ускользать, парировать удары, но Адам, хотя и несколько замешкавшийся после удара, быстро пришел в себя и усмехнулся, качая головой.

— Ты дерешься куда лучше, чем я ожидал, тренируясь перед схваткой с идеальным Охотником, — заметил он.

— А как же! Очень на это надеюсь! — откликнулся я, старательно уходя от ударов или слегка отбивая их — скорее просто для поддержания боя. — Мы же собрали целую кучу борцовских качеств Охотников, торгуя вместе, но было бы весьма печально, если бы они действительно соответствовали моим личным качествам и умениям.

Я сделал ложное движение, словно намереваясь схватить его за лодыжку. Он резко отскочил, но я уже перехватил инициативу и стал быстро наносить удары куда попало. Он присел, закрылся, попытался парировать, но ему, в общем-то, ничего особенно не грозило. Я наносил эти удары, просто чтобы подразнить его. Я окончательно решил договориться с ним как-нибудь иначе.

Нанеся ему сокрушительный удар справа прямо по ребрам, я тут же почувствовал, что и мои ребра затрещали от точно такого же удара. Я даже позволил ему несколько отогнать меня назад, а потом ловко врезал ему каблуком по правой ляжке.

— Уй, как больно, Альф! Правда, очень больно, — прошипел Адам, прислоняясь к стене, и несколько секунд массировал ушибленное бедро, перенеся -всю тяжесть тела на левую ногу.

Если мне придется довести его до изнеможения такими вот обманными финтами, подумал я, это еще ничего. Я сделал вид, будто опять собираюсь на него напасть, и заметил, как он поморщился, стоило ему двинуть правой ногой.

— Я просто хотел занести это ощущение в твою память, — сказал я, снова отступая.

— Я ведь могу ее и заблокировать!

— Но не станешь. Как и я не стану блокировать свою. Мы должны следить за такими вещами, чтобы представлять себе структурную картину в целом.

— Если тебе удастся меня как следует прижать, для тебя это будет отличный козырь, верно?

— Не то чтобы отличный… Мне нечего доказывать.

— Я всегда слышал, что вы ужасно отважные ребята. И это правда.

— Кто бы говорил! Это ведь твои слова: «Мы с тобой из лучших. „Божественный“ против Охотника!»

Меж нами в воздухе проплыли три трупа — один был начисто лишен конечностей, у второго перерезана глотка, третий практически разорван надвое.

— Я от своих слов не отказываюсь, — кивнул он. — Есть нечто величественное в поединке двух героев-соперников, обладающих разными убеждениями и сошедшихся наконец лицом к лицу. Каждый из них пребывает на вершине своего могущества и будет сражаться до самого конца — до победы или поражения.

— Если ты думаешь, что это нечто вроде идиотского эпизода из «Илиады», то ошибаешься. Ты попал в совсем другую историю, — сказал я. — Соблюдай, пожалуйста, правила игры. А если хочешь, дай мне пять минут, и я полностью проясню наши с тобой отношения.

— А я не хочу ничего прояснять! — заявил он и бросился в атаку.

Он попал мне сбоку по голове, и этот удар на какое-то время практически вывел меня из строя. Хотя я помню, что умудрился даже раза два заехать ему в живот.

Потом он схватил меня за плечи, заставил пятиться и в итоге загнал на рабочую площадку. Стукнувшись затылком обо что-то твердое, я решил: «Ну все, с Альфа хватит!»

Голова у меня жутко кружилась, и я с трудом добрался до груды тел на полу.

Оттуда я поднялся вполне отдохнувшим, взяв себе тело воина-этруска Ларса, и быстро отступил ко входу в Дыру. Адам уже раскладывал мое, то есть Альфово, тело на столе.

Я подскочил к нему и что было сил врезал ему в челюсть слева. Он отлетел к дверям, а я переместил свою, точнее, Альфову сущность, обретшую новую оболочку, на свободное пространство за рабочей площадкой.

— Нечестно! Нечестно! — завопил Адам. — Нельзя посреди игры менять тела!

— Черта с два! Можно!

Мимо проследовал кто-то слоноподобный. Адам уже успел взбежать по стене и мчался ко мне по потолку — вверх тормашками!