Читаем Психолавка полностью

В общем, увидев шестое чувство в списке, составленном Алесандро, я подумал, что оно, возможно, есть у этого Ван Рина. Я стал просматривать каталоги музеев, галерей, художественных школ и обнаружил следующее: Виктор Ван Рин был, есть и будет замечательным и вполне удачливым художником. Родился он, правда, с именем Сэм Кац, но что это за имя для модного художника? К тому же Виктор страдал когнитивным астигматизмом…

— А что это…

— Об этом потом, Альф! Потом. Физический астигматизм — это искажение изображения оптической системой глаз, в результате чего световые лучи, отраженные предметом, проникают в глаз неравномерно и создают уродливые образы. Именно поэтому Эль Греко, например, изображал все лица и тела такими удлиненными.

Однако самая лакомая цель художника-портретиста — возможность увидеть сущность изображаемого им объекта сквозь личину, эту сущность скрывающую, короче — рассмотреть истинное лицо своего героя, а потом все это — и личину, и суть — изобразить на холсте, то есть показать одновременно и внутренний, и внешний мир человека. Такое видение требует глубочайшего чувственного проникновения в предмет творчества. Ван Рин такой способностью обладал, однако был еще и когнитивным астигмати-ком, то есть видел прошлое, настоящее и будущее всего того (или всех тех), что изображал на холсте. В итоге он совершенно запутался и не знал уже, чему верить, вот и решил так или иначе постараться отразить в своих полотнах все то, что подсказывало ему его восприятие.

Поэтому в портретах заказчиков было отражено порой их прошлое, настоящее и будущее одновременно. Клиенты, правда, очень обижались, когда их изображали в виде дряхлых старцев или набальзамированных трупов, лежащих в гробу. А одного Ван Рин «увидел» как маленького мальчика, который занимается тем, что китайцы называют «похотливостью рук». Ну и, естественно, клиенты в итоге отказывались ему платить!

Конец его карьере художника пришел, когда Ван Рин получил тайный заказ от одного кандидата в президенты нарисовать портрет его тайной любовницы в потаенном саду купленного им втайне имения. Ван Рин изобразил очаровательницу совершенно нагой, хотя и украшенной драгоценностями, купленными на деньги кандидата, в том самом потаенном саду, но только… в пылких объятиях совершенно другого мужчины. Никогда не стоит путаться в дела могущественных политиков и их прелестных куколок-любовниц!

В общем, в итоге мы этого Ван Рина выследили. Что было нелегко, потому что он вернул себе свое прежнее, настоящее имя и снова переехал в Бронкс, который оказался настоящим гетто. Он поселился на верхнем этаже многоэтажной развалюхи для бедняков, с трудом зарабатывая на хлеб тем, что малевал для магазинов объявления о распродажах, а также писал лозунги для различных манифестаций. Ужасно грустная получилась картина!

Глория тихо прервала его:

— Я закончила, Дамми.

— Прекрасно. Какие-нибудь документы при этом пожирателе кирпичей нашла?

— Ничего, и у него только две отрицательные черты. Сколько-нибудь выраженные.

— И какие же?

— Во-первых, у него даже снять отпечатки пальцев нельзя: пальцы абсолютно гладкие, никакого рисунка!

— Но это же невозможно! — заспорил я. — Даже у обезьян примитивный рисунок на пальцах имеется!

— А у этого типа — нет! — Она отвечала как бы не мне; она вообще разговаривала исключительно с Адамом. — Он вообще никакой.. пустышка какая-то! Ты сам посмотри.

Мы посмотрели. Глория была права. Никогда в жизни не видел более обезличенного лица! Ни одной выдающейся черты. Он весь был такой бежеватый, тестообразный… Так мог бы выглядеть недоделанный андроид перед выходом из автоклава.

— И одежда тоже… — продолжала Глория. — Совершенно новая, очень дешевая, купленная не по размеру… какая-то неопределенная!

— Может, краденая? — предположил Адам. — Или из благотворительного фонда? А вторая отрицательная черта какая?

— У него в карманах абсолютно ничего нет, кроме списка покупок.

— Но это же может послужить отличной зацепкой, Глория! — воскликнул я.

— Никоим образом. — Она по-прежнему обращалась исключительно к Адаму.

— Да ты сам убедишься, как только этот список увидишь. — Она протянула ему список. На полоске пергамента — честное слово! я мог бы в этом поклясться!

— было напечатано:

Под списком были изображены шестиугольный жареный пирожок и шарик для пинг-понга.

— Черт возьми! — поразился Адам. — Все чудесатее и чудесатее. Разве ты не говорил мне, Альф, что относишься к типу «ученых янки»?

— Угу. Один из лучших выпускников «Браун университи».

— Да? Ну я так и думал, что ты из «Айви Лиг»! [27][28]И какие же выводы вы сумели сделать путем дедукции, дорогой мистер Холмс?

— Во-первых, кто бы ни составлял этот список, у него явно сложности с написанием букв С и S.

— Но что это вообще за буквы?

— Это обозначения химических элементов, дорогой Ватсон. Углерод, кремний, марганец, вольфрам, хром, железо. А цифры обозначают проценты.

— И все вместе это…

— …составляющие вольфрамовой стали, самой твердой инструментальной стали из ныне известных.