Читаем Психодел полностью

Она его совсем не знала, Кирилла. Заочно уважала (потому что Борис уважал), но в другой день, может быть, и не поехала бы, невзирая на всё уважение. Полузнакомый дядя приглашает в ресторан, высылает такси – как-то это всё немного двусмысленно. С другой стороны, за такси можно и самой заплатить, и за ресторан тоже, и вообще – пора развеяться, сколько можно проводить вечера в обществе Монаховой и ее Димы? С ними забавно, но ребятам и вдвоем хорошо. Забьются куда-нибудь в «Маяк», далее сценарий известен: Дима медленно напивается, к нему подсаживается то один, то другой активист богемно-интеллектуального сообщества, на салфетках и оборотных сторонах кассовых чеков сочиняются гениальные рекламные слоганы типа «Нам завидует Европа, наши цены – просто жопа» или заголовки гневных статей типа «Геополитические фрикции Саакашвили»; в этом сезоне умный Дима – самый авторитетный специалист по сексуальной рифме текущего момента; Монахова тоже медленно напивается, курит тонкие сигареты, хохочет и дерзит, ей всё можно, она Диме не просто любовница, но муза; далее творческий полет Димы сменяется агрессией, и мыслитель начинает ревновать свою музу к какому-нибудь хлыщеватому продюсеру какого-нибудь кабельного шоу, следует неловкая, но бодрая потасовка, Монахова в восторге, далее – занавес. Мила трижды участвовала в творческих пьянках и потом решила завязать. Пыталась сидеть дома, читать, пробежала полтора модных романа, ничего не поняла, перестала, а книжки выбросила, глупо иметь дома такие нескладные, левой задней ногой написанные опусы. Собственно, свободного времени было не так много, три часа в день, с семи до десяти вечера – но это были совершенно невыносимые три часа. Так что приглашение Кирилла пришлось кстати.

Выпили по бокалу глинтвейна, человек в замше что-то говорил, мягко жестикулировал, но не мурлыкал, в глазки не заглядывал, иногда даже задумывался о чем-то своем, его телефон дважды звонил, и оба раза он вежливо и сухо отвечал, что занят; Борис сначала пребывал меж ними третьим, полноправным и даже главным участником застолья, незримо присутствовал – но постепенно стал надоедать, сам собой превратился в лишнего. И не то чтобы замшевый дядька с короткими седыми волосами и внимательным взглядом вытеснил Бориса, отодвинул в сторону – нет, они вместе сделали это, вдвоем. Она сделала, а замшевый помог. И когда Борис канул, освободил Милу, она вдруг ощутила комфорт. Расслабилась. Вспомнила, что ей и без Бориса может быть хорошо.

С ним лучше, но и без него тоже ничего, нормально, забавно. Свечи, вино, собеседник. Горячий шоколадный тортик с земляникой.