Читаем Прозрение полностью

Ругала меня она ровно до того момента, пока в стену не раздался стук. Потом в дверь. Потом – адский рёв, чем-то напоминающий смесь крика от боли и плача, разрезал воздух раскалённым мечом. Я посмотрел в окно. Все эти твари, стоящие там… Они все смотрели в нашу сторону… В наше окно… В наши души. Своими чёрными, словно нефть, глазами, которые чётко выделялись на фоне побелевших лиц и были видны даже отсюда, с шестого этажа. Смотрели не отрываясь. А мы смотрели на них, казалось, с такими же бледными лицами.

«Вот и всё». В дверь били с неимоверной силой, неустанно, но она героически держалась на петлях. Мы затаились на кухне, где, как казалось, было больше путей отступления. Я схватил нож, а Оля стала судорожно собирать вещи в рюкзак, стоявший в коридоре с самого дня заезда. Я тоже подключился к сборам. В рюкзак полетели консервы, вода, всякие инструменты и многое другое.

Тем временем с потолка начала падать штукатурка, намекая на небезопасность нашего убежища. Нам всегда говорили: «Ваш дом – ваша крепость!». Но, как только в мире произошло нечто такое, после чего людям действительно понадобилась крепость – крепость оказалась картонной. Хотя, кто и когда мог ожидать такого исхода? В дверь продолжали молотить, но, ка нам показалось, немного слабее. Возможно, так лишь казалось из-за крепко закрытой двери в кухню. Отовсюду доносились вопли и клокотания. То, что по завершении штурма нужно будет срочно убегать, было очевидно. Они просто так не отстанут. Было видно: это не бездумные зомби. Это самые настоящие разумные и способные к общению твари. Ими всеми словно кто-то управлял… Супероружие? Возможно. Мистика? Я уже ничему не удивлюсь. В этот момент из электрического счетчика раздался характерный щелчок. К счастью, от использования электрического света мы отказались ещё раньше, дабы предотвратить появление лишней заинтересованности в нашей квартире. Хотя, кого я обманываю… Эта заинтересованность лилась через край уже около двух часов к ряду! Но в дверь бились все тише и тише. Видимо, решили сохранять силы. Или ушли за подмогой. Но, примерно к полуночи всё затихло.

Два рюкзака, один из которых, отцовский, был предназначен для походов, стояли собранные в коридоре. Я рискнул выглянуть в окно, боясь нового рейда на жилище, но во дворе было пусто. Уставшие глаза, еще способные что-то разглядеть только из-за неимоверного содержания в крови адреналина, постоянно выхватывали в темноте, как казалось, следящие за окном тени, оказывавшиеся по итогу то веткой, то пнём, то машиной. Спать было нельзя. Раз твари так бесследно ретировались, то этим необходимо было воспользоваться. Я был бы не против выпить кофе, но, к сожалению, ни электричества, ни газа для его приготовления не было. Воды так же не было, как и связи для звонка. Хотя, я пытался уже дозвониться хоть куда-то. Ничего путного я добиться не смог: из двадцати звонков в полицию телефон взяли только раз. И прокричали «ДА НЕ ЗНАЕМ МЫ, ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА, НЕ ЗНАЕМ!». Решено было уходить…

***