Читаем Проводник (СИ) полностью

Несколько долгих лет скитаний по городам и селам не принесли побед на любовном фронте. Причем вины Дарита здесь не было, постаралась сама эльфийская культура, которая изначально превозносила женщин над мужчинами. Культ Великой Матери и традиционное воспитание приводило к завышенной самооценке у девушек, которые всерьез считали себя неотразимыми и все, как одна, рассчитывали встретить на своем пути прекрасного принца, до которого Дарит явно не дотягивал.

В итоге Ушастик пролетал с отношениями, как фанера над Парижем. Аристократки и прочие высокородные представительницы прекрасного пола безработного мага, не способного похвастаться длиной своей родословной, в качестве партнера для любовных утех не рассматривали, мало-мальски обеспеченных девиц давно сосватали родители, а даже в самых бедных деревнях расплачиваться за магические услуги «натурой» было не принято. Вера не позволяла. Хотя как это соотносилось с тем, что совершеннолетние девушки, оставшись без средств к существованию, без особых моральных терзаний шли работать в дома терпимости — не представляю.

О времени обучения в Академии можно не упоминать. Женщин в стенах этого заведения было всего три — инструкторша, которую я уже упоминал, и пара целительниц, что в силу своего возраста не вызывали вожделения даже у посаженных на голодный паек будущих лесных стражей. Увольнения? О чем это вы? Курс дорогостоящих зелий, который рассчитывался индивидуально, требовал определенной диеты и не терпел излишеств типа алкоголя или легких наркотиков. Так что выйти из стен Академии можно было, только получив звание мастера. А некоторые добавки в пище помогали излишне озабоченным сосредоточиться на обучении.

Что любопытно, инструкторша Дарита абсолютно не привлекала. Сложно испытывать положительные эмоции к садистке, которая несколько лет подряд издевалась над твоим телом и мозгами. А тот эпизод, на основании которого я сделал скоропалительный вывод, был вырван из контекста. На самом деле Дарит пытался сопротивляться пыткам, отвлекаясь от боли простейшим методом, а поскольку в ментальных техниках Ушастик был докой, я не ощутил притаившуюся в глубине его сознания лютую ненависть к садистке с впечатляющим бюстом. Возможно, заинтересуйся я теорией психологической ломки, практикой полевого допроса и прочими учебными дисциплинами, коими заведовала сия дама, смог бы почувствовать истинное отношение Дара к наставнице, но мне хватило одного воспоминания, в котором та с любовью три часа рассказывала о болевых точках. И демонстрировала воздействие на них. На живом человеке. Используя массу подручных инструментов… Бэ-э, мерзость!

Но вернемся к Ушастику. На службу в Пограничье он отправился, преисполненный надежд на светлое будущее, которые, впрочем, быстро обломало суровое настоящее. Тяжелая и опасная работа, невысокое жалование и отсутствие карьерных перспектив усугублялись отсутствием внимания противоположного пола. И немудрено. Это в провинции стражей уважали, считали героями и защитниками, а в городах рядом с Проклятыми землями честных служак молодые эльфийки за глаза называли смертниками, сочувствовали и в качестве спутников жизни не воспринимали. А заводить краткосрочные романы не позволяла постоянная нехватка денег.

Изгнание внесло свежую струю в жизнь Дарита. Сбылась заветная мечта — он стал популярен у прекрасного пола. Легко завязывались знакомства, стремительно переходящие в постельный режим. Без обязательств, не наносящие сокрушительного удара по тощему кошельку. Правда, имелся нюанс — партнерши эльфийками не являлись и в глазах Дарита были не более чем разумными животными. Надо отметить, если бы не отсутствие выбора, Ушастик не опустился бы до связей с человеческими женщинами, но против природы не попрешь.

Справедливости ради замечу, что и для имперских девушек Дар был не более чем забавной зверушкой. Своего рода эксперимент, вызванный любопытством — а как это получится с нелюдью? Понятное дело, радости это Ушастику не добавляло, и вскоре контакты с «человеческими самками», которые эльф рассматривал лишь как способ физиологической разрядки, стали обыденностью и вызывали положительных эмоций не больше, чем сытный обед.