Читаем Проводник (СИ) полностью

Почувствовав сильное возбуждение, я сбился с текста. Похоже, у Дара с Лисенком началась вторая серия. Правда, сейчас чужие эмоции стабильно держались на одном уровне и нарастать не спешили. Видимо, сейчас эльф даже не пытарался закрываться, с головой уйдя в увлекательный процесс. Поглядев на моего «солдатика», орчанка нахмурилась:

— Неужели тебе настолько понравилась мысль о еще одной самке? Тьфу ты! Женщине!

Я стыдливо прикрыл причинное место:

— Любимая, я тут ни при чем. Это все Ушастик!

— Ну-ну…

Поразмыслив, орчанка поднялась и принялась разоблачаться, одарив меня многообещающим взглядом. Наверняка решила — чего добру пропадать? Несмотря на недавнюю скоропалительную разрядку, я тоже чувствовал себя неудовлетворенным, и креативную идею супруги поддержал всеми конечностями. Краткая прелюдия, и наши разгоряченные тела сплелись воедино…

Это было великолепно! Восхитительно, шикарно, изумительно — у меня не хватит слов, чтобы описать наше состояние. Эмоции оказались настолько сильными, что мы полностью растворились в удовольствии. В сознании не осталось мыслей, разум заполнила эйфория, на первый план выдвинулись древние как мир инстинкты. Не представляю, сколько длилось это безумие. Просто в какой-то миг наши чувства достигли запредельной величины, за которой последовало беспамятство.

Я оклемался первым, грузно сполз с тяжело дышавшей орчанки и без сил растянулся на траве. Наслаждение медленно уходило, позволяя почувствовать, как ноют натруженные мышцы, как глаза щиплет соленый пот, как болят содранные до крови колени и спина, на которой коготки супруги оставили несколько глубоких царапин. Переведя дух, я огляделся. Рядышком, закатив глаза, лежала марилана. Сознание кошки тоже оказалось не готово к эмоциям такой силы и витало где-то далеко отсюда. Котятам аналогично перепало, ведь эмпатию никто не отменял, но прямых магических каналов для передачи чувств у них не было, и пушистики потихоньку приходили в себя. Оценив «лежбище», я вяло подумал, что у нас прямо оргия какая-то получилась. Мда, нравы в семье упали так низко, что дальше просто некуда.

Вскоре очнулась Вика, вяло пошевелилась и удивленно выдохнула:

— Что это было? Я чуть не сдохла от счастья!

— Аналогично, шеф, — сказал я.

Мне и самому хотелось понять, отчего нас так накрыло. Простым наложением эмоций вряд ли можно было достигнуть такого эффекта. Вероятно, причина в магических каналах, которые из-за разницы в рунных конструкциях в момент передачи сильных однотипных эмоций породили резонанс. Но любопытный эффект можно обсудить и потом, со специалистом, меня больше тревожило, отчего Мурка упрямо не желала подавать признаков осмысленной жизни.

Мобилизовав свою усталую тушку, я подполз к большой кошке и осторожно потряс ее за плечо. Издав глухой протяжный стон, Марилана приоткрыла глаза. Разума в них не наблюдалось, а в сознании царил такой кавардак, что соваться в него я не рискнул. Дождался, когда подруга сфокусирует на мне взгляд, и спросил:

— Ты в порядке?

— Ник, я тебя люблю! — невпопад заявила Мурка и снова закатила глаза, погружаясь в нирвану.

Хмыкнув, я оставил в покое блаженствующую кошку и вернулся под бок к супруге. К нам присоединились котята, пребывающие в состоянии когнитивного диссонанса, которое им очень не нравилось. Несмотря на то, что услышанные пушистиками чувства были приятными, их мощь не пошла на пользу неокрепшим разумам, и Кар с Линью потянулись к нам, подсознательно надеясь, что нехитрые ласки помогут им вернуть душевное равновесие.

Лежа на солнышке, мы гладили котят и мало-помалу отходили от впечатлений. Силы постепенно возвращались, взамен ощущения полнейшего раздрая от пронесшейся эмоциональной бури на нас снизошло удивительное спокойствие и умиротворение. Если я не ошибаюсь, у буддистских монахов существует понятие просветления. Готов поспорить, мы его достигли. Во всяком случае, я раньше никогда не ощущал такого поразительного единения с окружающим миром, когда все тревоги и заботы кажутся ничтожными, а личность отступает перед величием космоса.

Правда, гармонировать с вселенной нам быстро надоело. К тому же мой желудок решил напомнить, что сегодня он остался без завтрака, и я предложил вернуться домой.

— Подожди, дай только искупаюсь, — попросила Вика.

Поднявшись, орчанка вошла в прохладную воду. Поневоле залюбовавшись плескавшейся на мелководье супругой, я вскоре ощутил готовность к новым подвигам. Долго не раздумывая, подошел к любимой, крепко обнял и приник к ее сочным губам. Вика охотно ответила на поцелуй, однако едва я углубил его, плавно переходя к предварительным ласкам, мягко отстранила меня и сказала:

— Не сейчас. У Лисенка сегодня первый раз, не нужно ее мучить.