Читаем Проводник (СИ) полностью

На то, чтобы избавился от эльфийской отравы, моему организму потребовалось около получаса. Однако облегчения по завершении процесса я не испытал. А все потому, что на выходе ядовитая дрянь успела конкретно обжечь нежную слизистую, из-за чего у меня появилось стойкое чувство, будто мне в зад засунули раскаленный паяльник. Само собой, любви к ближним это не добавляло. Наоборот, теперь идея супруги казалась мне крайне заманчивой. Жаль только, реализовать ее не выйдет. Даже вдвоем с Викой Ушастика мы не одолеем. Хотя, если подключить Мурку… Эх, мечты, мечты!

Окончательно убедившись в том, что диарея отступила, я враскорячку, кряхтя, как столетний дед, покинул место уединения. Кое-как доковылял до бочки и принялся смывать с себя липкий и необычайно едкий пот. Было непросто избавиться от стойкого сортирного аромата, успевшего въесться в мою вожу и давно не чесанную шевелюру. Особенно без мыла. Но я справился. Попутно обнаружил, что мой шикарный леопардовый камуфляж заметно поблек. Либо эльфийское зелье помогло, либо организм поднапрягся и за ночь успел немного подлечить полученные ожоги.

Оставив посреди двора небольшое болотце я, чистый и свежий, вместе Муркой вернулся в дом. Рыжая на пару с Викой с энтузиазмом хозяйничали на кухне, занимаясь приготовлением завтрака. Ушастик поварихам не мешал. Пристроившись в уголке в компании котят, он что-то чертил на листке бумаги. Увидев меня, оторвался от записей, скорчил приличествующую случаю сочувствующую физиономию и поинтересовался:

— Ну что, Ник, как ты теперь себя чувствуешь?

По идее мой яростный взгляд должен был мгновенно испепелить гада, но Дар оказался огнеупорным и даже не почесался. Тогда я снял с шеи блокиратор эмоций и предоставил братишке исчерпывающий ответ. Получив пышный букет моих ощущений, Ушастик поморщился, отложил покрытый непонятными символами и схемами листок в стопку похожих и направился к себе в комнату, поманив меня за собой. Там достал из сумки стеклянную баночку и протянул ее мне со словами: «Должно помочь».

Баночка содержала серую маслянистую жижу, оказавшуюся превосходным анестетиком. Она быстро уняла жжение на моей пятой точке и утихомирила жажду убийства. Поинтересовавшись дальнейшими планами и получив от Ушастика лаконичный приказ отдыхать, я пожал плечами, вернул лекарство и отправился обратно в свою комнату, где рухнул на кровать. Мурка, пользуясь отсутствием Вики, запрыгнула на супружеское ложе и улеглась рядом, недвусмысленно требуя ласки. У меня и мысли не мелькнуло отказать подруге, так что следующие полчаса я ласкал тихо мурлыкавшую марилану и беззастенчиво купался в ее эмоциях.

Потом большая кошка задремала, а ко мне сон не шел. Его еще на подступах отпугивало неприятное сосущее ощущение в пустом желудке. Помучавшись немного, я тихонько встал, умудрившись не потревожить Мурку, оделся и отправился на кухню в надежде заморить червячка. Завтрак был готов, но мои надежды на перекусон как морские волны разбились о твердую скалу по имени Дарит. Ушастик был непреклонен. Не помогли ни щенячий взгляд, ни клятвенные заверения, что моя ненасытная утроба уже успела оправиться от очищающего настоя. В расстроенных чувствах я примостил зад на краешек лавки и принялся наблюдать за тем, как Вика раскладывает ароматное варево по тарелкам, то и дело сглатывая слюну.

Это был не мазохизм, а всего лишь мелкое пакостничество. Признаюсь, я рассчитывал, что моя кислая голодная рожа подпортит братишке аппетит. Но, как выяснилось, мои старания были лишними. Энтузиазм делу не помог, и получившаяся у девушек супо-каша никакого аппетита у присутствующих не пробуждала изначально. Нет, Ушастик стойко поглощал ее (не жуя, не сосредотачиваясь на вкусе и, по-моему, избегая лишний раз смотреть в ложку) и даже нахваливал, смущая комплиментами рыжую, но поварихи и собственные порции-то не сумели осилить, а котята, сунув носы в тарелки, так и вовсе сообщили, что не голодны, после чего убежали во двор играть в салочки.

Глядя на то, как смешно морщит носик Лисенок, поднося ложку ко рту, и как Вика ценой невероятных усилий проглатывает очередную порцию своей стряпни, я пообещал себе научить девушек готовить. Ведь в поварском искусстве я дилетантом не был. Нет, я не любил готовить и поварские курсы не посещал. Просто одинокий холостяк, которому осточертела пельменно-макаронная диета, периодически разбавляемая наспех состряпанными бутербродами, способен на многое. Даже на изучение книги о вкусной и здоровой пище. Так что короткая дорога к сердцу любого мужчины мне была известна. Теперь надо показать ее нашим красавицам, а то должность бессменного кашевара меня не прельщает.

— Жуткая дрянь! — орчанка с отвращением отодвинула от себя тарелку.

Рыжая, поразмыслив, последовала ее примеру. И только Ушастик невозмутимо пожал плечами и продолжил героически уничтожать свою порцию. Вика решительно поднялась, стряхнула объедки с тарелок обратно в котелок и направилась с ним к выходу. Сообразив, что удумала супруга, я завопил:

— Не-ет!!! Не смей! Я потом доем!