Читаем Проводник (СИ) полностью

— Песец! — не сдержался я, оценив перспективы.

И тут из угла камеры на чистейшем русском послышалось удивленное:

— Земеля?

Голос принадлежал худощавому пареньку, выделявшемуся среди прочих пленников короткой аккуратной стрижкой и гладковыбритой физиономией. На вид ему было лет восемнадцать. Хмуро оглядев собрата-попаданца, я едва удержался от нецензурщины. Твою-то мать! Будто мне собственных проблем мало было!

— Как зовут? — спросил я землянина на родном языке.

— Ваня… то есть, Иван Скворцов, — с легким испугом ответил тот.

— Идем со мной, Ваня, если хочешь жить.

Покинув наполненное ароматами канализации помещение, я порадовался, что догадался взять пленного. Паренек, пробормотав себе под нос: «Жесть! Прямо Терминатор какой-то!», потрусил следом за нами. Смерив найденыша оценивающим взглядом, Вика заявила, что намерена осмотреть храм, пока я занимаюсь допросом.

— Будь осторожна, в жилых комнатах могут стоять не только безобидные сигналки, — предупредил я, достал магический клинок и протянул супруге: — Вот, возьми на всякий случай. Заметишь на дверях руны, руками не касайся…

— Не учи ученую! — перебила меня орчанка, забрала Поглотитель и направилась к лестнице, а я с одномирянином зашел в каморку.

— Охренеть! Вот это киска! — выдохнул попаданец, увидав Мурку.

Проигнорировав его комментарий, я занялся приведением пленника в чувство. Взял стоявший на столе кувшин с водой и полил на лицо священника. Сначала тот закашлялся, потом принялся отфыркиваться и вертеть башкой. Пара пощечин довершила процесс.

— Не убивайте! — придя в себя, в ужасе затараторил парень. — Я единственный сын барона Дольского! Мой отец заплатит любой выкуп, только пощадите!

— Кончай верещать! — рявкнул я. — Ответишь на мои вопросы, и никто тебя пальцем не тронет. Где эльф, которого сегодня доставили из Страда?

— Его вместе с остальными рабами увезли к жертвенному камню, — подтвердил мои худшие опасения «язык».

— Где будет проводиться ритуал?

— В долине рядом со старым трактом.

— Конкретнее!

— Неподалеку от Орлиных Кочек. Там, где до войны стоял Гобех.

Услышанные названия ни о чем мне не говорили. Я полез в карман за картой, но вспомнил о более простом и быстром способе выяснить все, что меня интересует. Попросив Мурку приглядеть за обстановкой, а то к нам начали заглядывать не в меру любопытные спасенные, я схватил пленника за уши, притянул его лицо к своему и вгляделся в выпученные глаза. Погрузиться на уровень памяти служителя было нелегко. Мне что-то мешало, какая-то невидимая упругая преграда не позволяла вторгнуться в чужой разум. Разозлившись, я усилил ментальное давление и одним мощным ударом прорвал ее, после чего окунулся в знакомый туман, который на этот раз имел отчетливый красноватый оттенок.

Несмотря на неудачное начало, работа с воспоминаниями пошла как по маслу. Сформулировав запрос, я быстро выяснил точное расположение места, где слуги Ахета собирались прикончить Ушастика. Оно располагалось недалеко отсюда — часов за пять доберемся. Также я узнал, почему не смог увидеть Дара в повозке. Да, я заметил, что возница восседал на удобной лавочке, но не придал данному факту должного значения. А лавочка-то оказалась узким ящиком с откидывающейся крышкой, в который и уложили эльфа, связав так, чтобы он даже пальцем не мог пошевелить. Причина паранойи святош осталась загадкой. Видимо, что-то случилось во время перехода, раз в ценного пленника не только влили зелья, вызывающие аналогичный негатору эффект, но и утрамбовали в этот гроб.

Решив воспользоваться случаем, я продолжил потрошить память священника, выясняя все интересующие меня сведения. К сожалению, о самом ритуале Малех (так звали пленника) знал немного, ведь он числился послушником меньше двух месяцев, а старшие братья по вере посвящать новичка в свои секреты не спешили. Однако глаза и уши у него имелись, а вычленять из кучи мусора нужную информацию и составлять из нее понятную картинку я научился еще при написании дипломной работы.

Процедура поглощения жизни, называемая служителями Обрядом Милости Ахета, проводилась нечасто. Раз или два в месяц, в зависимости от имевшегося под рукой количества разумных, которых в процессе ритуала «верховное божество осеняло благодатью, дарило прощение всех грехов и забирало к себе в небесные чертоги, избавляя от бренной оболочки, накопившей в себе скверну». Чаще нельзя — «Владыка гневаться будет!». Обряд проводился после захода солнца и являлся одним из главных развлечений служителей, живущих на Проклятых землях.